В процессе развития науки и практики уголовного судопроизводства появляются новеллы и идеи, в том числе, в сфере регламентации оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности. В XXI веке перед учеными и практиками на повестку дня поставлен вопрос: каким образом оптимизировать правовое регулирование и практику проведения следственных действий? Некоторые страны в ходе реформирования уголовного-процессуального законодательства вводят негласные следственные действия (например, Украина) или тайные следственные действия (Грузия). Так каковы перспективы подобного нововведения в России?
Согласно ч. 1 ст. 246 УПК Украины1 : «Негласные следственные действия — это разновидность следственных (розыскных) действий, сведения о факте и методы проведения которых не подлежат разглашению, за исключением случаев, предусмотренных УПК Украины». Стоит отметить, что намного больше следственных действий разрешает проводить следственный судья, чем, например, прокурор. Уголовно-процессуальный кодекс Грузии2 не предусматривает конкретной дефиниции «тайное следственное действие», но в структуре кодекса выделен специальный раздел (глава 16), предусматривающий объекты, субъекты, ограничения в сфере применения тайных следственных действий.
Следовательно, существенных различий в словах «негласный» и «тайный» законодатели разных стран не выделяют. Более того, существует множество названий указанных действий. Их перечень в разных странах также отличается. Несмотря на это, можно выделить несколько общих признаков негласных (тайных) следственных действий: 1. Осуществляются преимущественно в отношении тяжких и особо тяжких преступлений. 2. Проводятся только в случае, если иным способом выяснить обстоятельства невозможно. 3. Проводят их, как правило, следователи или сами прокуроры, но также могут проводить по поручению следователя оперативные подразделения. 4. Решение о проведении принимает следственный судья, прокурор или следователь.
При таком резком реформировании странам ближнего зарубежья не удалось избежать серьезных проблем: наличие составов преступлений, которые могут быть признаны как тяжкими, так и нетяжкими; неразграничение на практике отдельных гласных и негласных действий; неэффективный судебный контроль над проведением данных действий (что требует обширной судебной реформы); некоторые организационные проблемы (например, отсутствие специальных помещений для работы и хранения документов тайного следствия) и т. д. В России порядок развития системы следственных действий во многом будет зависеть от политики государства. Исходя из наличия устоявшегося федерального законодательства в области оперативно-розыскной деятельности следует выбрать путь, при котором исключается возможность прямого заимствования средств познания в оперативно-розыскной сфере деятельности, но допускается производство отдельных следственных действий в условиях
конспиративности, внезапности, действия института тайны предварительного расследования. Главное правило: не допустить никаким образом такой законодательной «лазейки», с помощью которой можно получить доказательства виновности лиц в совершении преступлений без соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, конституционных прав и свобод граждан.
Шляхтина Т. Ю.