Об определении понятия «оскорбление» в составах преступлений против государственной власти
19 Сентябрь 2020 0:15:21
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Судебная практика – это совокупность решений судов (в первую очередь высших) по различным категориям дел, играет роль вспомогательного источника права, восполняя пробелы, существующие в законодательстве.
Люди практически каждый день покупают какие-либо товары и услуги, но не всегда эти покупки оказываются надлежащего качества. Рассказываем, как защитить свои права, если покупка оказалась плохого качества, и вернуть свои деньги.
Государственная власть является одним из важнейших объектов уголовноправовой охраны. Некоторые институты государственной власти требуют особой защиты и уважения. Несколько глав УК РФ содержат в себе составы преступлений, связанные с оскорблением тех или иных должностных лиц, представителей власти, а также иных лиц, указанных в качестве потерпевших в диспозициях статей. Ст. 297 УК РФ «Неуважение к суду» и ст. 319 УК РФ «Оскорбление представителя власти» предусматривают уголовно-наказуемое оскорбление, однако не раскрывают, какие деяния следует квалифицировать как оскорбление.
В данной статье будет рассмотрено оскорбление путем использования языковой формы, то есть словесное, так именно такие деяния вызывают большинство проблем при их квалификации. Согласно словарю С. И. Ожегова «оскорбить» значит тяжело обидеть, унизить кого-либо.[1] Д.Н Ушаков определяет смысл слова «оскорбить» как «крайне унизить, обидеть, причинить моральный ущерб, боль кому-чему-н.»[2] Единственный нормативно-правовой акт, содержащий разъяснение «оскорбления», это КоАП РФ. В статье 5.61 указано: «Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме».
Причем, важно отметить, данная норма перекочевала из уголовного права. Ранее действовавшая ст. 130 УК РФ «Оскорбление» дословно совпадает с содержанием ныне действующей административной нормы. Не стоит забывать о том, что ст. 130 УК РФ являлась общей по отношению к специальным нормам – ст. 297 и ст. 319 УК РФ. Поэтому, понятие «оскорбление» в том смысле, в котором оно существовало ранее в ст. 130 УК РФ, может быть применимо для определения признаков объективной стороны как ст. 297 УК РФ, так и ст. 319 УК РФ. Однако достаточно ли этого? В ст. 297 УК РФ и ст. 319 УК РФ признаки состава указаны в общем виде и не раскрываются. Это касается и «неприличной формы» совершения преступления.
Такие авторы как, И.М. Тяжкова, К.Ф. Амиров, Б.В. Сидоров, К.Н. Харисов и некоторые другие полагают, что для состава ст. 297 УК РФ указание на неприличную форму было бы излишним: «нельзя исключить наличия этого состава преступления и в тех случаях, когда унизительная оценка квалификации и других профессиональных качеств судьи, способностей присяжного заседателя или, например, государственного обвинителя была выражена во вполне приличных словах и действиях виновного».[3]Аналогичная точка зрения высказывается и относительно ст. 319 УК РФ. Понятие неприличной формы можно рассматривать в нескольких аспектах. С обыденной, или бытовой, точки зрения под неприличной формой выражений или действий понимают такие выражения или действия, которые противоречили бы общепринятым правилам поведения, нормам морали в обществе, правилам хорошего тона и воспитания.
Однако, очевидно, что такая обыденная трактовка очень широка и неприменима в области уголовного права, так как не всякие неприличные деяния в понимании общества могут являться уголовно-наказуемыми. Например, по мнению общества, неприлично было бы явиться на судебное заседание в растрепанном виде, но очевидно, что такой поступок не будет проявлением неуважения к суду в уголовно-правовом смысле, хотя и нарушает определенные этические нормы. Тем более, само по себе отнесение выражения или поведения к неприличному или, наоборот, приличному зависит от различных ситуаций, от обстановки, времени, места, от воспитания и культуры конкретного индивида. Как известно, что для одного человека является вполне допустимым, то для другого крайне неприемлемо. К тому же, нельзя ставить оценку приличия в зависимость от конкретных обстоятельств.
Именно поэтому необходимы другие критерии отнесения выражений и действий к приличным или неприличным. Попробуем отыскать такие критерии в такой науке как лингвистика. С точки зрения лингвистики, лексика русского языка делится на нормативную и ненормативную. Нормативная лексикалексика, на использование которой нет запрета, которая отвечает как языковым нормам, так и морально-нравственным. Ненормативная лексикаэто лексика отклоняющаяся от речевой нормы. Ненормативная лексика включает в себя такие виды лексики как грубая и нецензурная лексика.
Ненормативная лексика исключена моральным запретом общества из публичного употребления. Понятия неприличной лексики в лингвистике нет, но многие ученые, относят именно ненормативную лексику к неприличной, ставя между ними знак равенства. Придерживаясь лингвистической позиции деления выражений на нормативные и ненормативные, мы выяснили, что грубые и нецензурные выражения и представляют собой неприличную языковую форму, о которой упоминается в законодательстве, а также cудебная практика единогласно признает их «неуважением к суду».
Но вернемся к вопросу о квалификации деяний оскорбительных, но не являющееся грубым или нецензурным словестным выражением, то есть не имеющим неприличной формы? Как быть, если оскорбление явно имеет место, но не выражено в неприличной форме, а высказано с помощью нормативной лексики? Разграничивая высказывания, оскорбительные по содержанию и по форме, И.А.Стернин пишет: «Если оскорбительное по содержанию выражение имеет литературную или разговорную форму выражения, эта форма не может быть признана неприличной, она остается в разряде нормативной лексики. В этом случае может оскорблять содержание, но не форма. Использование нормативной лексики в негативных высказываниях не подлежит правовому регулированию».[4] По нашему мнению, для составов ст. 297 УК РФ и ст. 319 УК РФ требование лишь неприличной формы излишне. Мы придерживаемся такой позиции, что оскорбление в суде или оскорбление представителя власти нельзя сравнивать с обычным бытовым оскорблением, за которое сейчас установлена ответственность в КоАП РФ и где существует обязательное требование неприличной формы оскорбления.
Оскорбительной не всегда можно признать только лексическую форму, как в грубых и нецензурных выражениях. У выражения есть две составляющиеэто форма и содержание, то есть смысл, который несет в себе определенное выражение и как оно отражается в сознании человека. Слово может быть допустимо в речи по форме, относиться к нормативной лексике, но оно само по себе, по своему содержанию, будет иметь негативную окраску, или являться, по сути, негативной информацией. «Негативная информация – это сведения, которые содержат отрицательную характеристику лица – юридического или физического – с точки зрения здравого смысла, морали, («неписаного закона») или с правовой точки зрения (в той мере, в которой это может понимать любой дееспособный гражданин, не имея специальных познаний в области юриспруденции» [5] Важно определять в данном составе не приличную или неприличную форму, а оскорбительную характеристику. Оскорбительные слова определяются лингвистами как слова и выражения, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую характеристику человека, подчеркивающую его отрицательные свойства. Такие слова – оскорбительны, но не являются неприемлемыми или непристойными.
Судебная практика придерживается такого же пути решения данного вопроса. Согласно Приговору Звениговского районного суда Республики Марий Эл № 1-68/2015 от 28 августа 2015 г. Петров Ю.В. совершил неуважения к суду, выразившееся в оскорблении судьи. Петров Ю.В. в ходе судебного заседания высказал в адрес К., являющегося председательствующим в судебном заседании, оскорбления: «Вы на этом деле сделали свое преступление по ст. 305 УК РФ, черное дело. Вы преступник», «Делаете на этом свои черные дела», «Преступник, Вас нужно сажать в тюрьму», явившиеся оскорбительными. Согласно заключению эксперталингвиста следует, что высказанное Петровым Ю.В. в ходе судебного заседания в адрес судьи К., характеризуют деятельность судьи К. как антиобщественную, приписывают ему негативную характеристику, в высказываниях не использованы сведения выраженные в неприличной форме, но являются оскорбительными.[6]
Также, согласно Приговору Калининского районного суда Санкт-Петербурга № 1-1196/2017 Никифоров М.Ю. совершил оскорбление представителя власти. Никифоров М.Ю. в ответ на законные требования участкового уполномоченного полиции К. проследовать в отдел полиции для дачи объяснений, сознавая, что К. является представителем власти, оскорбил К. словами оскорбительного характера, в связи с исполнением им (К.) своих должностных обязанностей, а именно называл его продажным сотрудником полиции, защищающим интересы лиц неславянской наружности, а также высказал в его адрес иные выражения оскорбительного характера.[7] Таким образом, изучив различные точки зрения на проблему квалификации словестного оскорбления лиц, указанных в ст. 297 УК РФ, и представителей власти (ст. 319 УК РФ), а также проанализировав судебную практику, мы пришли к выводу, что оскорбление может быть как в приличной словесной языковой форме, так и в неприличной форме. Главное, чтобы выражение по форме или содержанию имело оскорбительную негативную характеристику. В связи, с отсутствием законодательной дефиниции оскорбления, полагаем, что необходимо принять специальное Постановление Пленума Верховного Суда РФ, детально разъясняющее проблемные вопросы, возникающие при квалификации уголовно-наказуемого оскорбления в ст. 297 УК РФ и ст. 319 УК РФ.
Список использованных источников: 1. Ожегов С. И. Словарь русского языка. Изд. 15. -М., 1984. 2. Толковый словарь русского языка: в 4 т. Под ред.Д. Н. Ушакова. М.: «Гос. ин-т Сов. энцикл.»., ОГИЗ., Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935-1940. 3. Амиров, К.Ф., Сидоров Б.В., Харисов К.Н. Ответственность за преступное вмешательство в деятельность лиц, осуществляющих правосудие и уголовное преследование: проблемы теории и законотворчества / под общ. ред.Б.В. Сидорова. – Казань, 2003. 4. Стернин, И.А. Неприличная форма высказывания в лингвокриминалистическом анализе текста /И.А. Стернин//Юрислингвистика,2011. 5. Цена слова. Из практики лингвистических экспертиз текстов СМИ в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой 3 репутации. Изд. 3. М., 2002. 6. Приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл [Электронный ресурс] : приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 28 августа 2015 г. № 1-68/2015 // Судебная практика. – Режим доступа: http://sud-praktika.ru. 7. Приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга[Электронный ресурс]: приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 03 ноября 2017 г. № 1-1196/2017 // Судебная практика.Режим доступа: http://sudpraktika. ru.
