website templates free download


Цифровая реальность — это та реальность, в которой нам предстоит жить в обозримом будущем и к которой нужно быть готовыми. Прямое неприятие этой реальности ни к чему не приведет. Когда во времена промышленной революции рабочие ломали станки на фабриках, потому что те отнимали у них рабочие места, это не остановило технический прогресс. Несомненные плюсы распространения процесса цифровой реальности имеют и обратную сторону, что может проявляться в различных сторонах жизни общества. В связи с этим необходима адекватная ответная реакция на происходящие процессы, в том числе и в сфере правового регулирования.

интернет

Как точно отмечает Академик РАН Т.Я. Хабриева, директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, «в российской науке также заметен интерес к этой теме. Исследования нацелены на освоение отдельных, относительно узких, хотя бесспорно важных и требующих решения проблем, связанных с использованием цифровых технологий в правовой сфере… Для эффективного решения обозначенных стратегических задач развития Российского государства и права необходимо представить общую картину происходящего» 35 . Думается, прежде всего, необходим надлежащий механизм правовой защиты прав и интересов граждан в условиях цифровой реальности.

В России, к сожалению, сложилась негативная практика вольного обращения с приватной информацией, что порождает определенные риски. Проблема рисков в информационной сфере уже была объектом исследования ряда российских ученых. Так, М.Ю. Родимцевой, консультантом Управления Президента Российской Федерации по применению информационных технологий и развитию электронной демократии, с учетом показателей проникновения информационных технологий в повседневную жизнь людей проведен анализ рисков, возникающих в информационном обществе. Среди рассматриваемых рисков автор выделяет следующие:  цензура с использованием сервисов крупных информационнотелекоммуникационных компаний;  сложность в защите прав пользователей при отсутствии постоянных официальных представительств, оказывающих услуги в сети Интернет-компаний на территории стран проживания пользователей;  использование персональных данных информационными брокерами без уведомлений субъектов таких данных. По мнению автора, необходима разработка способов защиты от манипуляций в сети Интернет, создание модели управления Интернетом всеми заинтересованными государствами, обеспечение равного доступа каждого к информации и информационным технологиям, повышение информационной культуры пользователей Всемирной сети для оценки собственных рисков онлайн, необходимо создание механизма защиты прав пользователей в сети Интернет. М.Ю. Родимцева справедливо полагает, что такие вопросы можно разрешить только на высоком международном уровне, например под эгидой ООН36

И.Л. Бачило и М.А. Шмаков рассматривают проблемы научно-академического исследования трансформации государственно-правовых институтов в условиях цифрового общества ХХI в., учитывая объективные причины изменений в понимании смысла концептов «государство» и «право». Такими объективными факторами авторы считают пространство, время, массы: «Информационное пространство имеет тенденцию к расширению в рамках планеты Земля и за ее пределами, а время катастрофически сужается, сжимается и требует ускорения процессов принятия и реализации решений. Третья же константа «массы» демонстрирует такую активность населения и его ассоциаций, которая меняет понятия и суть демократии, гражданского общества, личности, прав человека и гражданина. Эти перемены и события дня не нуждаются в комментарии»37 . В этих условиях возникают риски не только информационного, но и геополитического характера.

Концептуальные вопросы развития информационного общества, поднимаемые Институтом государства и права РАН, учитывают необходимость интеграции информационных ресурсов и выход на горизонт их рационального применения. Одним из важнейших направлений деятельности в этой области И.Л. Бачило и М.А. Шмаков считают обеспечение нового уровня развития безопасности общества, государства, личности и совершенствование законодательства в области правового обеспечения информационной безопасности38 . С таким подходом трудно не согласиться. В.Н. Лопатиным на основе сравнительно-правового и экономического анализа с позиций обеспечения информационной безопасности выделяются и исследуются проблемы, возникающие при определении и реализации целей и задач построения цифровой экономики как на национальном, так и на межгосударственном уровнях. Автор выделяет четыре группы рисков интеллектуальной собственности и предлагает меры в области информационной безопасности39 . Риски интеллектуальной собственности, о которых пишет автор, это всего лишь одно из проявлений существующей проблемы. Однако сравнительно-правовой анализ является в данном случае одним из самых перспективных направлений исследования. В зарубежной юриспруденции существует множество интересных работ в этой области.

Обратимся лишь к некоторым из них. Так, профессора Университета Сарагосы (University of Zaragoza) Ф. Галиндо и Х.Г. Марко в статье «Свобода и Интернет: наделение граждан полномочиями и решение проблемы отсутствия прозрачности информационно-поисковых систем» ставят вопрос о том, может ли Интернет способствовать упрочению свободы выражения мнения и обмена информацией без ограничения свободы воли его пользователей? Авторы статьи обоснованно пишут, что повсеместное использование информационно-поисковых систем и автоматизм, этому присущий, с одной стороны, облегчают доступ к различной информации, хранящейся в Интернете, и таким образом способствуют упрочению свободы. С другой стороны, они порождают проблемы, связанные с конфиденциальностью, отсутствием прозрачности использования информации и контроля со стороны пользователей. Ф. Галиндо и Х.Г. Марко правы в том, что ключевые слова запроса в совокупности со связанными с ними метаданными могут дать возможность практически любому получить информацию о пользователе, включая его интересы, привычки и предпочтения.

И более того, некоторые запросы могут содержать идентификаторы и квазиидентификаторы, которые позволяют связать их с конкретным человеком40 . Таким образом, риск распространения конфиденциальных данных весьма велик. О проблемах конфиденциальности пишет и эксперт в области сетевой безопасности Х. Абельсон в статье «Ключи под ковриком: конец безопасности вследствие предоставления Правительству доступа к данным коммуникациям», опубликованной в Оксфорде. Автор статьи утверждает, что вред, который нанесет предоставление исключительного права доступа к информации правоохранительным органам, будет очень серьезный. Помимо ожидаемых технических уязвимостей будет возрастать количество сложностей, связанных с общим регулированием, и нет гарантий, что сохранятся принципы уважения прав человека и верховенства закона41 .

Западные исследователи обращают внимание на то, что проблема обеспечения конфиденциальности находится в постоянном развитии. Бывший старший аналитик Бюро Конгресса по анализу технологий, а ныне профессор университета Дж. Мейсона (George Mason University) П. Риган в статье «Возрождение института государственного попечения и его применение в политике конфиденциальности информации» делает вывод, что политические события 1980–1990- х гг. определили траекторию направления политики конфиденциальности: доминирование индивидуализма в сфере защиты данных, отказ от ее прямого регулирования со стороны правительства с целью не допустить торможение развития технологий. Однако в XXI в. такая политика ставится под вопрос. Представление о том, что конфиденциальность — это не только субъективное право, но и объект общественного интереса, получило широкое распространение в политической, философской и юридической литературе. За последние несколько лет ценности персональных данных и их защиты начали переосмысливаться. Вопрос XXI столетия заключается в том, какой способ обеспечения конфиденциальности информации является наилучшим из-за стремительного развития Интернета. Традиционное саморегулирование, сочетающееся с правительственным вмешательством, породило ряд вопросов и коллизий, которые требуют своего разрешения.

Наиболее подходящим, по мнению автора, представляется метод государственного попечения. П. Риган обоснованно полагает, что процесс создания системы регулирования, в которой гармонично сочетались бы государственное участие и автономия физических и юридических лиц, требует значительных исследований в этой области. Этот путь предстоит пройти человечеству в XXI столетии42 . Во многом созвучна этой позиции концепция публичной приватности, о которой пишет директор проекта внутреннего наблюдения EPIC Дж. Скотт в статье «Социальные медиа и государственный надзор: концепция усовершенствованной защиты неприкосновенности личной жизни в рамках нового общественного пространства».

Автор обращает внимание на то, что наше общество всё больше и больше погружается в интернет-пространство, а правительство всё больше и больше контролирует общедоступные данные, размещаемые в социальных сетях. Бесспорно, столь высокий уровень государственного надзора подрывает права личности на свободу слова и компрометирует так называемую демократию. Массовый контроль и анализ общедоступной информации имеют далеко идущие последствия для общества, особенную опасность они представляют для различных меньшинств и лиц с оппозиционными взглядами. По мнению автора, необходимо разработать набор базовых правил как на федеральном, так и на местном уровнях, который позволит контролировать передовые технологии, используемые в правительственном надзоре. Более того, именно на федеральном уровне требуется закрепить базовую защиту граждан от чрезмерного государственного мониторинга социальных сетей и других общедоступных данных 43 . Некоторые исследователи ставят вопрос еще шире. Так, П. Бош (Universität Passau) в статье «Правовой режим конфиденциальности данных: международный аспект» не без оснований полагает, что для того чтобы обеспечить защиту данных в ситуации взаимодействия различных правовых культур и различного концептуального понимания конфиденциальности, необходимо международное правовое регулирование. Культурные различия, влияющие на сущностное понимание определяемых в ходе исследования задач, диктуют необходимость разработки общего для всех понятия конфиденциальности44 . Из приведенных высказываний видно, что названные проблемы находятся в поле постоянного внимания российских и зарубежных исследователей. Какие же риски видятся автору настоящей статьи? Что вызывает наибольшее беспокойство? К таким возможным рискам следует отнести: Человеческий фактор. Информация на цифровых носителях не появляется сама по себе, она заносится туда человеком.

При самых детальных инструкциях и жестком контроле сохраняется высокая вероятность занесения ошибочной информации. Опасность состоит в том, что в условиях цифровой реальности эта ошибочная информация в кратчайший срок может быть продублирована на огромном, не поддающемся учету количестве других электронных носителях информации. Риск состоит в том, что это, во-первых, невероятно затрудняет возможность и процедуру устранения начальной ошибки, и, во-вторых, порождает высокую вероятность совершения ошибочных действий тех лиц, которые обратились к носителю ошибочной информации. Риски в правовой сфере. Информационная свобода — это неотъемлемый элемент демократизации общества.

Однако в рамках этого процесса возникает целый комплект рисков правового характера. Так, считается очень демократичным и прогрессивным размещать в сети проекты нормативно-правовых актов, которые находятся на рассмотрении правотворческих органов. Это позволяет заинтересованным организациям и гражданам знакомится с этими проектами, в рамках установленных законом процедур участвовать в их обсуждении. Однако пассивность большей части населения может привести к тому, что этой демократической процедурой могут воспользоваться недобросовестные участники этого процесса, так называемые негативные субъекты — организованное преступное сообщество, недобросовестные участники товарного рынка и т.п. Инициировав видимую активность обсуждения по важным для них вопросам, они могут создать ложное впечатление о заинтересованности якобы большей части населения в решении определенной проблемы определенным образом. Плюс к этому — лоббирование интересов этих «негативных субъектов». Всё это может привести к искажению реальной картины. И наконец, самый большой риск, о котором в середине ХХ в. говорил Альберт Эйнштейн: «Я боюсь, что настанет тот день, когда технологии превзойдут простое человеческое общение. И мы получим поколение идиотов».

Список литературы 1. Abelson H. Keys under doormats: Mandating insecurity by requiring government access to all data and communications // Journal of cybersecurity. Oxford, 2015. Vol. 1, pp. 69– 79. 2. Boshe P. Data privacy law: An international perspective // Information and communications technology law. L., 2015. Vol. 24, no 1, pp. 118–120. 3. Galindo F., Marco J.G. Freedom and the Internet: Empowering citizens and addressing the transparency gap in search engines // European journal of law and technology. Belfast, 2017. Vol. 8, no 2, pp. 1–18. 4. Regan M.P. Reviving the public trustee concept and applying it to information privacy policy // Maryland law review. Maryland, 2017. Vol. 76, no 4, pp. 1025–1043. 5. Scott J.D. Social media and government surveillance: The case for better privacy protections for our newest public space // Journal of business & technology law. Baltimore, 2017. Vol. 12, no 2, pp. 151–164. 6. Бачило И.Л., Шмаков М.А. О трансформации институтов «государство» и «право» в информационном обществе // Государство и право. 2017. № 11. С. 82–83. 7. Лопатин В.Н. Риски информационной безопасности при переходе к цифровой экономике // Государство и право. 2018. № 3. С. 77–88. 8. Родимцева М.Ю. Регулировать нельзя манипулировать (о рисках информационного общества) // Государство и право. 2016. № 7. С. 67–72. 9. Хабриева Т.Я. Право перед выбором цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. № 9. С. 5–16.

Минникес И.А


Метки: ,


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.