website templates free download


Аннотация: анализируются дискуссионные вопросы определения понятия «побуждения» в рамках Уголовного кодекса Российской Федерации. Рассматривается также соотношение и дефиниции таких категорий, как «мотив», «побуждение», «заинтересованность». Автор исследует судебную практику и приводит примеры ошибок, связанных с неверным трактованием признака «из корыстных побуждений» при рассмотрении дел о жестоком обращении с животными. Abstract: The article analyzes the controversial issues of the definition of the concept of "incentives" on the pages of the Criminal Code of the Russian Federation. The ratio and definitions of such categories as «motive», «incentives», and «interest» are also considered.

Юрист на рабочем месте

The author examines the judicial practice and gives examples of errors related to the misinterpretation of the attribute «out of mercenary motives» when dealing with cases of cruel treatment of animals. Ключевые слова: жестокое обращение с животными, корысть, побуждения, мотив, cудебная практика. Key words: cruelty to animals, mercenary motives, motive, judicial practiceцвет.

Одним из альтернативно-обязательных признаков в рамках состава преступления, предусмотренного ст. 245 УК РФ, является совершение жестокого обращения с животными из корыстных побуждений. Этот признак относится к субъективной стороне преступления и указывает на необходимость его установления при квалификации деяния1 . Однако обобщение материалов судебной практики и научных исследований по вопросам жестокого обращения с животными, свидетельствует о том, что рассматриваемый признак в некоторых случаях, по нашему мнению, трактуется неверно. Во-первых, в определенной степени это вызвано некоторой терминологической путаницей, присутствующей в тексте уголовного закона. Так, законодателем в разных статьях применяются различные термины: – «мотив», когда говорится о мотиве кровной мести (например, п. е1 ч.2 ст.105 УК РФ) или о совершении преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (например, п. «л», ч.2 ст.105 УК РФ); – «побуждение», когда говорится о совершении преступления из корыстных или хулиганских побуждений (например, ч.1 ст.245 УК РФ); – «заинтересованность», когда законодатель употребляет оборот «из корыстной или иной личной заинтересованности» (например, ч.1 ст.285 УК РФ). Ученые и правоприменители указывают, что во всех этих случаях речь идет все-таки о мотиве преступления.

Но тождественны ли эти понятия? И мотив, и побуждение – это категории, прежде всего, психологические. Однако и в психологии существует определенная понятийная неясность. Так, Е.П. Ильин отмечает, что в качестве мотива выступают различные психологические феномены (представления, идеи, чувства, переживания, потребности и влечения, побуждения и склонности и т.п.)2 . А.Н. Леонтьев даже сравнивает мотив с большим мешком, в который сложены самые разнообразные вещи. То же самое обстоит и с понятием «побуждение»3 . В научном словаре терминов содержится следующее определение: «Мотив (от лат. movere – приводить в движение, толкать) – сложное психологическое образование, побуждающее к сознательным действиям и поступкам и служащее для них основанием (обоснованием)»4 . Таким образом, проанализировав подходы к соотношению понятий «мотив» и «побуждение», можно сделать вывод об их возможной тождественности. «Еще с прошлого века мотив многими психологами трактовался как побудительная (движущая) сила, как побуждение» (называть мотив побудительным все равно, что говорить «масло масляное»)5 .

Представляется, именно в таком смысле применяются эти понятия законодателем в рамках Уголовного кодекса. Многие авторы предлагают внести изменения в Уголовный кодекса, унифицировав терминологическое разнообразие. В частности, И.Г. Тютюнник рекомендует законодателю использовать в УК РФ понятие «корыстный мотив», а не «корыстные побуждения», поскольку уголовный закон наказывает не за побуждения, а за реальные действия1 . А.П. Музюкин вовсе предлагает заменить такие термины как «побуждение», «заинтересованность», «цель», термином «мотив»2 . Соглашается с вышеприведенными предложениями и К. К. Станкевич3 . Представляется, что такие поправки сути текста уголовно-правового закона не изменят, но, действительно, приведут к определенной унификации закона. Установив, что под побуждением в рамках ст. 245 УК РФ понимается мотив преступления, необходимо разобраться, какое смысл законодатель вкладывает в термин «корысть». Согласно Толковому словарю, под корыстью понимается выгода, материальная польза4 .

Пленум Верховного Суда РФ в нескольких постановлениях более подробно раскрывает это понятие. Так, в Постановлении от 27.01.1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» указано, что под убийством из корыстных побуждений следует понимать убийство, которое совершается в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц или же избавления от материальных затрат. Эта же трактовка находит отражение и в более позднем Постановлении от 15.06.2006 года №14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Что же касается ст. 245 УК РФ, предусматривающей ответственность зща жестокое обращение с животными, как совершенные с корыстными побуждениями рассматриваются следующие деяния: – совершенные с целью извлечения материальной выгоды; – совершенные с целью избавления от материальных затрат. Чаще всего в таких случаях в научной литературе говорится об организации боев животных с целью получения выгоды. Но в российском уголовном законодательстве отсутствует квалифицированный состав жестокого обращения с животными, совершенного при организации и проведении боев животных, хотя такие предложения вносились в Государственную Думу5 .

Отсутствие законодательной регламентации указанного частного случая проявления корыстного мотива видится в низкой распространенности на территории нашей страны такого криминального бизнеса (по крайней мере, исходя из официальной статистики). В то время как в некоторых же странах такое организованное насилие закреплено в качестве отдельного состава преступления. Например, в Соединенных Штатах Америки (чаще всего в кодексах различных штатов встречается запрет на бои собак, однако можно встретить указание и других животных, вовлеченных в противоправные бои: свиньи (Mississippi Code §97-41-18), птицы (Oregon Revised Statutes §167.428). В штате Мэн запрещены бои любых животных (Maine Revised Statutes §1033)1 . В судебной практике встречаются также случаи квалификации деяния как жестокого обращения с животными, совершенного из корыстных побуждений, когда лицо убивает животное для дальнейшего употребления в пищу. Так, например, Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 18.10.2018 года по делу №22-6387/2018 был оставлен без изменения Приговор в отношении Т. и Г., признанных виновными в совершении жестокого обращения с животными из корыстных побуждений. Г. удерживал собаку на резиновом шланге, переброшенном через металлическую перекладину, отчего собака задыхалась, а Т. наносил удары поленом с целью дальнейшего употребления мяса собаки в пищу2 . В данном случаи суды признают наличие цели в виде избавления от материальных затрат.

С такой позицией судов не соглашается в В. С. Мирошниченко. В частности, он рассматривает случаи, когда животное выращивается для забоя. «Выращенное для забоя животное в принципе будет умерщвлено, и нет общественной опасности в том, что забой произойдет не совсем удачно. Из этого следует, что предусмотренная в ст. 245 УК РФ формулировка корысти неудачна. Для реализации идеи законодателя о недопустимости страданий животного необходимо использовать признак корысти только в смысле стремления к обогащению»3 . Не согласимся с этими выводами автора. Представляется, что едва ли можно усмотреть корыстный мотив при забое животного, выращенного с этой целью. В законе, по нашему мнению, речь идет об употреблении в пищу животных-компаньонов, безнадзорных животных, а также животных, принадлежащих другим лицам, что подтверждается материалами судебной практики. Исключение же признака «избавление от материальных затрат» на практике сильно ограничит правоохранительные и судебные органы в привлечении к ответственности виновных лиц. Еще один случай, который вызывает большое количество ошибок – это вменение жестокого обращения с животными, совершенного из корыстных побуждений, сопряженного с различными видами хищения.

Например, приговором в отношении И. установлено, что он имел намерения тайно похитить из транспортного средства магнитолу, но совершить эти действия ему помешали 2 собаки, в связи с чем И. нанес собакам повреждения, которые повлекли их гибель. Суд кассационной инстанции указал, что в данном случае действия по жестокому обращению с животными были совершены осужденным в целях устранения препятствий для совершения другого преступления, а следовательно их квалификация по ст. 245 УК РФ является излишней1 . Схожая ситуация содержится в Определении Президиума Омского областного суда от 30.03.2009 года №44-у-117. Собака в этом деле препятствовала лицу скрыться с похищенным. Президиум указал, что «по смыслу уголовного закона корыстные побуждения заключаются в стремлении получить материальную выгоду от убийства животных»2 . Таким образом, под жестоким обращением с животным из корыстных побуждений следует понимать такое деяние, которое было совершено с целью извлечения материальной выгоды для виновного или для других лиц, а равно избавления от материальных затрат. При этом умерщвление животных с целью совершить другое корыстное преступление исключает возможность вменения лицу признака «из корыстных побуждений» по ст.245 УК РФ.

Список литературы Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. – СПб.: Питер,2002 Мирошниченко В. С. Некоторые вопросы квалификации жестокого обращения с животными // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2011. – №12. – С. 120 – 122 Музюкин А.П. Мотив преступления и его уголовно-правовое значение. Авторефдисс …канд. юридич. наук. Рязань, 2010. Практика мирового судьи: применение уголовного закона. Научно-практическое пособие /Под ред. Е. Н. Рахмановой – М., РГУП, 2017 Станкевич К. К. Терминологические проблемы использования категорий «мотив» и «цель» преступления в нормах Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Омского университета. – 2017. – №2 (51). – С. 185-189 Тютюнник И.Г. Соотношение понятий «корыстного побуждения» и «корыстного мотива» в Уголовном кодексе Российской Федерации // Безопасность бизнеса. – 2015. – №4 – С. 36-38

Филатова Н. Ю.


Метки:


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.