Право наследовать, являясь элементом гражданской правоспособности, уже со времен римского права могло быть ограничено. Основаниями такого ограничения являлись поступки, перечень которых изменялся и дополнялся. Однако неизменным оставалось то, что их объединяло – они характеризовали наследника как безнравственного, бесчестного человека, а следовательно, недостойного наследовать.
Таким образом, социальным основанием ограничения права наследовать является необходимость снятия возникающего противоречия между целью и средствами удовлетворения материальных потребностей (недопущение обогащения, установление препятствий для предупреждения противоправных действий со стороны потенциальных наследников) и сохранение баланса интересов путемвосстановления нарушенной справедливости (отстранение от наследства как воздаяние за содеянное).
Российское законодательство сравнительно недавно закрепило институт недостойных наследников: несмотря на то что на уровне судебной практики разъяснения появились уже в 30е гг. прошлоговека, лишь в ГК РСФСР 1964 г. впервые были предусмотрены основания отстранения гражданина от наследства. Действующий ГК РФ в ст. 1117 содержит несколько самостоятельных оснований отстранения от наследства. Остановимся лишь на одном из них, которое в теории и на практике вызывает наибольшие затруднения. Так, в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 1117 ГК РФ, основанием отстранения от наследования является «совершение умышленных противоправных действий, направленных против наследодателя, коголибо из его наследников… которые способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию… если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке». В рассматриваемой части норма гражданского права является бланкетной.
Учитывая данное обстоятельство, высший судебный орган, пытаясь устранить возможные проблемы в ее применении, разъяснял, что такие действия «должны быть установлены приговором суда…» (Постановления Пленума ВС РСФСР от 23.04.91 г. No 2), а мотивы ицелей их совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.) и реальное наступление последствий значения не имеют» (Пленум ВС РФ от 29.05.2012 г. No 9). Такое толкование позволяет относить к «недостойным действиям» убийство, приготовление, покушение и соучастие в нем.
Вместе с тем виды противоправных умышленных действий, в результате которых наступает или может наступить смерть потерпевшего в соответствии с действующим УК, не ограничиваются только убийством. К ним относятся: доведение до самоубийства (ст. 110), склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (ст. 110.1), оставление в опасности (ст. 125),вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего (ст. 151.2).Кроме того, умышленный и противоправный характер действий не всегда предполагает умысел в отношении преступных последствий (ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 3 ст. 264 УК РФ). Характер и степень общественной опасности указанных выше деяний существенно различаются – среди них есть особо тяжкие и преступления небольшой тяжести.
Кроме того, они могут быть совершены как путем действия, так и бездействия; установлено это может быть при освобождении лица от уголовной ответственности и на досудебной стадии.На степень общественной опасности может влиять поведение самого потерпевшего (например, убийство в состоянии аффекта, вызванного преступным или аморальным поведением наследодателя). Однако эти обстоятельства ГК РФ не учитывает, что создает проблемы и коррупционные ниши (широта усмотрения) в процессе применении рассматриваемой нормы. Следовательно, повышению эффективности института недостойных наследников должно предшествовать решение вопросов, связанных с его криминологической обусловленностью.
Д.В. Карелин