website templates free download


Само по себе мошенничество известно человечеству едва ли не с момента развития товарооборота. Именно в отношениях товарообмена, где злоумышленник мог рассчитывать на максимальное извлечение выгоды для себя, в том числе через обман контрагента, и зародилось мошенничество, еще не в уголовно-правовом, но в фактическом смысле. Как отмечает И.В. Фефлов, «имущественные обманы не известны обществу с традиционной (натурально-общинной формы хозяйствования) экономикой.

Указанные посягательства появляются и получают распространение по мере развития договорных отношений, экономическую основу которых составляют … господство обмена и товарно-денежных отношений. … Появление мошенничества как деяния, направленного на обман первоначально в сфере торговли, было объективным явлением, сопровождавшим развитие рыночных отношений в России».

Юрист на рабочем месте

Современный российский уголовный закон определяет мошенничество в ч. 1 ст. 159 УК РФ как «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».678 Таким образом, исходя из диспозиции нормы, можно заключить, что с точки зрения законодателя мошенничество является такой формой хищения, которая отграничивается от других, в первую очередь, по способу совершения деяния, которых в диспозиции ст. 159 УК РФ указано два – обман и злоупотребление доверием. На законодательном уровне отсутствуют легальные определения таких терминов, как «обман» и «злоупотребление доверием». В то же время этот вопрос разрешен в толковании уголовного закона, данном Верховным Судом Российской Федерации.

Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. №48 приводится следующая дефиниция: «обман, как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение».

Таким образом, обман раскрывается через три разновидности деяния: 1) сообщение заведомо ложных сведений, 2) умолчание об истинных фактах, 3) совершение умышленных действий, направленных на введение в заблуждение. Аналогичного подхода придерживалась высшая судебная инстанция и в предыдущем постановлении пленума по данному вопросу. Для науки уголовного права традиционным является мнение, что обман может быть выражен в двух формах – активной (сознательное введение в заблуждение) и пассивной (уклонение от сообщения достоверных сведений). Так, И.А. Киселева и П.Г. Марфицин отмечают следующий момент: «первые две разновидности (предложенные Верховным Судом – прим. авт.) традиционны для понимания обмана, а вот третья – характеризует поведение виновного не только с точки зрения информационного характера, а также через телодвижение».679 Вместе с тем ими же отмечается, что «по форме выражения обман может быть устным, письменным, выражаться в действиях, в том числе конклюдентных.

По своему уголовно-правовому значению все эти формы равнозначны, а виновный делает выбор в пользу одной из них, исходя из конкретной обстановки, характера совершаемого преступления и других условий».680 Таким образом, можно сделать вывод, что современный подход Верховного Суда к определению разновидностей обмана в целом не противоречит отечественной уголовно-правовой доктрине. В юридической литературе нередко проводится дифференциация конкретных видов обмана при совершении мошеннических действий. Приведем классификацию, рассмотренную А.Н. Кузнецовой: «1) обманы в отношении личности (существования, тождества, особых свойств личности и др.); 2) обманы относительно различных предметов (их существования, тождества, размера, качества, цены и др.); 3) обманы по поводу различных событий и действий; 4) обманы в намерениях (ложные обещания)».681 Сложнее в науке и на практике дело обстоит со злоупотреблением доверием. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. №48 оно «заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим».

Вопрос о соотношении обмана и злоупотребления доверием в случае совершения мошенничества вызывает немало дискуссий среди ученых-теоретиков уголовного права. Как отмечает Е. В. Красноперов, «в диспозициях ст. 159 и ст. 165 УК РФ между обманом и злоупотреблением доверием указан разделительный союз «или», то есть обман и злоупотребление доверием названы как самостоятельные способы совершения данных преступлений, что необходимо учитывать при их квалификации».682 Такой подход полностью основан на букве закона и потому возражений не вызывает. Обосновывает разграничение рассматриваемых способов Г.С. Лукашев, указывая: «обман направлен на введение в заблуждение собственника или иного законного владельца имущества, с которым у виновного отсутствуют доверительные отношения, а злоупотребление доверием состоит в использовании сложившихся доверительных отношений с собственником или иным законным владельцем имущества».683 Однако далеко не все правоведы разделяют подобною точку зрения. Так, Е. Г. Кузнецова в своем исследовании приходит к следующим выводам: «виновный, сообщая заведомо ложные сведения, всегда преследует цель вызвать доверие. Ввести в заблуждение или поддержать его невозможно без доверия со стороны потерпевшего, следовательно, доверие необходимый элемент деятельности обманывающего. … Следует признать, что доверительные отношения в случае мошенничества лишь способствуют совершению обмана, поскольку виновный в данном случае не нуждается в предоставлении потерпевшему каких-либо дополнительных сведений о своей личности». 684

Подобным образом высказались А.Н. Хоменко и Н.А. Черемнова: «доверительные отношения, связанные со служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим, используются как обстоятельство, создающее объективные условия, при которых совершается обман».685 А. А. Южин категоричным образом констатировал следующее: «Представляется, что нельзя говорить о злоупотреблении доверием, как самостоятельном способе совершения мошенничества ввиду того, что это не что иное, как обман с более подготовленной почвой для совершения мошенничества».686 При этом в науке687 отмечается, что суды и следственные органы при квалификации деяния по ст. 159 УК РФ нередко вменяют обвиняемому оба названных признака объективной стороны мошенничества – и обман, и злоупотребление доверием, не вдаваясь в теоретические дискуссии по этому вопросу.

Примером описываемой ситуации могут служить следующие приговоры. Гражданин Бурцев В.Н., заключивший с ранее незнакомой ему О.В.В. устный договор на ремонт её квартиры на сумму 350000 рублей, с целью незаконного материального обогащения, из корыстных побуждений, умышленно сообщил ей заведомо ложные сведения о том, что трое рабочих, выполнявших ремонтные работы в её квартире, остались недовольны низкой оплатой их труда, и предложил заплатить еще 350000 рублей. Подробно не рассматривая обстоятельства преступления, отметим, что приговором Кстовского городского суда от 18.08.2017 г. Бурцеву В.Н. были вменены оба признака объективной стороны мошенничества: «Таким образом, действия подсудимого Бурцева В.Н. суд квалифицирует по ч.3 ст. 30, ч.3 ст. 159 УК РФ – покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам».688 Граждане Махин Р. Е. и Белых С. А., действуя из корыстных побуждений с целью незаконного материального обогащения, находясь в г. Кстово Нижегородской области, вступили в преступный сговор и впоследствии, используя сеть «Интернет», разместили ложную рекламу, а затем под предлогом поставки товара, введя потенциального покупателя в заблуждение, совершили хищение принадлежащих ему денежных средств, предназначенных для оплаты товара. Приговором Кстовского городского суда от 05.06.2018 г. их действия были квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ как «мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору в крупном размере».689 Подводя итог изложенному, отметим, что законодательное разделение обмана и злоупотребления доверием не представляется оправданным.

Близость и практически неразрывная связь рассматриваемых понятий породили немало научных дискуссий относительно их соотношения, а также природы и самостоятельности злоупотребления доверием при совершении мошенничества. Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что судебные органы зачастую не разграничивают указанные в законе способы, даже несмотря на стоящий в диспозиции нормы разделительный союз «или», при этом едва ли можно констатировать, что такие неточности квалификации явно негативным образом отражаются на правоприменении. На наш взгляд, данная норма нуждается в уточнении, которое возможно путем включения злоупотребления доверием в другой способ – обман, что позволит преодолеть их альтернативность и упростит правоприменительную практику. Это, однако, не означает полного устранения злоупотребления существующими между виновным и потерпевшим доверительными отношениями, которые при данном подходе рассматриваются в качестве одного из возможных элементов деятельности обманывающего.

По сути, это повлечет исключение из диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ рассматриваемого термина, что, однако нельзя рассматривать в качестве декриминализации указанного способа, который будет рассматриваться как вариант обмана. Соответствующее разъяснение для правоприменителей подлежит включению, аналогично существующей ситуации, в соответствующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ.

В заключение необходимо высказаться, что, несмотря на дискуссионность и неоднозначность выделения в норме закона двух способов совершения мошенничества, ключевым признаком мошенничества является умышленное введение потерпевшего в заблуждение или сохранение имеющегося у него заблуждения, позволяющее осуществить передачу имущества или права на него, которая внешне может выглядеть полностью добровольной.

Кобылин Пётр Олегович


Метки:


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.