website templates free download


Восстановление нарушенного гражданского права в его широком понимании охватывает и его защиту, которая может осуществляться в различных формах. Одна и, пожалуй, основная форма юрисдикционной защиты права – это судебная форма.

Защита нужна там, где есть нападение. Защита – это применение силы против силы. Если управомоченному лицу угрожает насилие, он мог бы противопоставить ему свою силу. Изначально так и был устроен мир людей, пока развитие общественных отношений не привело к возникновению института суда. В современном обществе допускается применение насилия в основном только государственными органами и только на основании закона. Самим гражданам применять насилие можно только в строго очерченных законом рамках (например, в контексте необходимой обороны).

Поскольку государство должно быть подконтрольно обществу, а его органы и должностные лица обязаны служить общественной пользе, т.е. всему обществу, получается, что в идеальном мире насилие применяется к отдельному лицу по воле всего общества. Поскольку законы устанавливаются для учреждения справедливости, то применение государственными органами легитимного насилия в ответ на нарушение закона и прав других лиц необходимо для сохранения мира и справедливости в обществе. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). Всякое гражданское право по общему правилу (за рядом указанных в законе исключений вроде прав из игр и пари) подлежит судебной защите. Согласно п. 1 ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд, арбитражный суд или третейский суд. Никто не может быть лишен права на суд. Любой закон, отменяющий право на суд без достаточных конституционных оснований, неконституционен.

 Судебная защита гражданских прав

Принцип судебной защиты права трудно переоценить, поскольку, сколь бы ни было совершенно материальное право, сколь бы искусно оно ни было проанализировано в доктрине, сколь бы ни были образованны юристы, все это не имеет практического значения, если право не защищается в суде. Право не достигает цели, если не имеет потенциала в суде. Кроме того, принцип судебной защиты субъективного права влечет развитие права как социального феномена вообще. Ведь закон – это предположение законодателя о справедливости; его приложение к богатству всей человеческой жизни выявляет ошибочность или неточность этих предположений, равно как и пробельность закона, а суд приспосабливает грубые формы закона к тонким и причудливым изгибам социальной ткани.

Таким образом, закон – лишь бессловесная бледная тень права, которое оживает и получает истинный голос в судебном применении закона. Накопление судебной практики, ее анализ, в том числе и самим законодателем, а также всем юридическим сообществом, влечет бесконечный процесс развития права. Буквально комментируемый принцип сформулирован только для защиты и только в отношении права.

Между тем его следует понимать и применять более широко. Дело в том, что в суде права не только защищаются, но и устанавливаются, а также преобразуются. Кроме того, судебной защите подлежат в ряде случаев не только права, но и законные интересы, которые, строго говоря, субъективными правами не являются. Например, когда в суд передается спор о разделе общего имущества или о расторжении договора в связи с существенным изменением обстоятельств, суд осуществляет не защиту права, а реализацию охраняемого законом интереса. Всякий суд – это область права, сфера юриспруденции. Однако не всякий искушен в юриспруденции. Поэтому с принципом судебной защиты прав связан другой конституционный принцип – гарантии квалифицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ). Нельзя сказать, что данный принцип нашел свое практическое воплощение в полной мере.

Неимущие граждане стеснены в доступе к такой юридической помощи, поэтому вынуждены довольствоваться либо неквалифицированной помощью, либо вовсе обходиться без всякой помощи. Тем не менее даже в этих случаях принцип судебной защиты права остается непоколебленным, поскольку закон не требует обязательного профессионального представительства в суде, и граждане пока не лишены возможности защищать свои гражданские права лично, а организации в суде могут представлять лица, выполняющие функции их уполномоченных исполнительных органов. Ограничения в отношении статуса представителей, которым дозволяется выступать от имени сторон любого арбитражного спора или гражданского спора в суде общей юрисдикции (за исключением мировых и районных судов), введенные в рамках ст. 61 АПК РФ и ст. 49 ГПК РФ, вызывают в этом плане сомнения. Если право на суд незыблемо, поскольку не может быть отменено, то об ограничении этого права сказать то же самое нельзя. Одним из примеров такого ограничения является обязательный претензионный порядок, без соблюдения которого процесс не может получить своего движения в суде. Установление законом обязательного досудебного порядка, особенно широким фронтом, вызывает сомнения. Нагрузку на суды это на самом деле не снижает, а задержку в защите нарушенного права влечет.

Стимулирование внесудебного разрешения спора на основании договоренности самих спорящих сторон и противодействие сутяжничеству предпочтительней организовывать иным образом – экономическим. Правопорядку следует предусмотреть такую систему регулирования, которая делала бы выгодным достижение досудебного соглашения и, напротив, невыгодным доведение дела до суда неправой стороной. Юридические приемы для этого известны, но применяются неэффективно или вовсе пока ограниченны: это государственная пошлина и нюансированная система перераспределения судебных издержек, их справедливое возмещение правой стороне, судебные штрафы, коллективные иски, гонорар успеха, единообразие судебной практики, уменьшение коррупции и т.д. Если ограничения права на судебную защиту законом известны практике, то договорное ограничение права на судебную защиту почти не распространено. Вообще, принятие на себя договорного обязательства не обращаться в суд на тех или иных условиях известно гражданскому праву давно под именем pactum de non petendo. Принцип свободы договора позволяет заключить такое соглашение.

Другое дело, что он не лишает и не может лишить лицо распорядительной власти на обращение в суд. Последний не может отказать в рассмотрении дела по существу на том основании, что сторонами заключено pactum de non petendo (ч. 2 ст. 3 ГПК РФ, ч. 3 ст. 4 АПК РФ). Нарушение договора должно лишь повлечь ответственность его нарушителя или наступление иных последствий, предусмотренных договором. Поскольку такой договор ограничивает фундаментальное конституционное право лица, судебный контроль за справедливостью его условий, соблюдением принципа добросовестности, недопущением других антиправовых девиаций должен иметь повышенный стандарт в отношении подобного рода договоров. Еще один феномен, который близок теме судебной защиты права, связан с пророгационными договорами, определяющими договорную подсудность спора, и соглашениями о рассмотрении споров в третейском суде. В этих случаях нет ни нарушения права на суд, ни даже его ограничения, поскольку соответствующее лицо, связанное таким соглашением, получает судебную защиту, но не на общих основаниях, а на особенных, согласно условию таких договоров.

Такие соглашения подлежат соблюдению не только его сторонами, но и судом. В соответствии с п. 2 ст. 11 ГК РФ защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Использование законодателем слова «лишь» явно показывает, что мы имеем дело с исключением из общего правила о судебной защите гражданских прав. Установление административного порядка защиты гражданских прав должно преследовать цель более эффективной их защиты. Кроме того, наличие административного порядка защиты не лишает права на судебную защиту, которая всего лишь меняет свою технику, но не существо. Согласно этой же норме решение, принятое в административном порядке, может быть оспорено в суде. Помимо собственно административной защиты известна и ее квазиадминистративная форма: это институты омбудсмена, частного нотариата, некоторые элементы деятельности саморегулируемых организаций. В любом случае обладатель гражданского права, чьи права не были защищены в ином (несудебном) порядке, не может быть лишен права на судебную защиту. Семантически принцип судебной защиты гражданских прав может восприниматься как такое начало гражданского права, которое предоставляет лицу возможность защищать свое право соответствующим иском.

Однако его следует понимать шире, поскольку он распространяется не только на истца, но и на ответчика и третьих лиц. Все они имеют законный интерес в отстаивании своих прав в суде (например, путем представления соответствующих возражений). Отсюда принцип судебной защиты гражданских прав означает необходимость соблюдения известной максимы – audiatur et altera pars (да будет выслушана и другая сторона).

Право на справедливый суд имеет всякий субъект гражданского права, независимо от своей процессуальной позиции.


Метки: ,


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.