website templates free download


Под полномочиями обычно понимается официально предоставленное комунибудь право какой-либо деятельности, ведения дел.1 Отечественные правоведы по-разному смотрят на классификацию полномочий президента. Так, например, Краснов Михаил Александрович выделяет следующие полномочия по форме юридического закрепления правовых возможностей2 : конституционные, имплицитные, скрытые, законодательные. Под «скрытыми» полномочиями Краснов понимает полномочия, которые прямо не закреплены в Конституции, но предположительно вытекают из функций президента и ряда его конституционных полномочий.

Специальным видом скрытых полномочий выступают имплицитные полномочия, то есть, неявные, непубличные полномочия. Специфика имплицитных полномочий при этом такова, что не всегда можно оценить законность их использования. Дело в том, что имплицитные полномочия реализуются не в указах и распоряжениях, а в режиме, так сказать, аппаратном в поручениях как письменных, так и устных, резолюциях на документах, устных указаниях, даваемых как на встречах с теми или иными должностными лицами, так и в телефонных разговорах. На наш взгляд, имплицитные полномочия не могут выступать не только самостоятельным видом полномочий, но и входить в состав скрытых, поскольку сама природа их не позволяет относить к полномочиям. Впервые с проблемой квалификации понятия «скрытые полномочия» Конституционный суд РФ столкнулся в 1995 г. при рассмотрении актов, положивших начало военным действиям в Чеченской Республике. В тексте самого постановления не применяется понятие «скрытые» полномочия, но говорится следующее: «…из Конституции Российской Федерации не следует, что обеспечение государственной целостности и конституционного порядка в экстраординарных ситуациях может быть осуществлено исключительно путем введения чрезвычайного или военного положения. Конституция Российской Федерации определяет вместе с тем, что Президент Российской Федерации действует в установленном Конституцией порядке.

Для случаев, когда этот порядок не детализирован, а также в отношении полномочий, не перечисленных в статьях 83– 89 Конституции Российской Федерации, их общие рамки определяются принципом разделения властей (статья 10 Конституции) и требованием статьи 90 (часть 3) Конституции, согласно которой указы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции и законам Российской Федерации».1 Таким образом, Конституционный суд ввел два условия, легитимирующих применение «скрытых» полномочий: а) ограниченность рамками принципа разделения властей (фактически речь идет о том, что такие полномочия должны логически вытекать из функционального предназначения данного института и не затрагивать компетенцию других институтов); б) отсутствие противоречия Конституции РФ и федеральным законам. Таким образом, Президент в данной ситуации применил полномочия, прямо не предусмотренные Конституцией РФ. Необходимо отметить, что не все судьи поддержали предложенную концепцию и выразили свое особое мнение. Достаточно резко по этому поводу высказался В.Д. Зорькин: «Суд не исследовал формат чеченских событий и не соотнес качество случившегося с уровнем принятых мер. Апелляция к скрытым полномочиям всегда опасна. Ни разгул банд, ни интервенция такой апелляции не оправдывают, а то, что ее оправдывает (т. е. сложно построенный мятеж), нам не доказано и Судом не выявлено. И если мы это примем сегодня, то завтра для использования так называемых скрытых полномочий окажется достаточно ничтожных поводов, может быть, разбитых витрин универмага. А это путь не к господству права и закона, а к произволу и тирании. Этого допустить нельзя» Проблема скрытых» полномочий не разрешилась данным делом. В 1996 г. Конституционный Суд РФ рассматривал другой Указ Президента РФ Б. Н. Ельцина2 , согласно которому устанавливалась возможность временного назначения Президентом РФ глав администраций (губернаторов). Кстати, тогда Суд признал конституционным право президента назначать их лишь до принятия соответствующего законодательства и проведения выборов в регионах, подчеркнув принципиальную необходимость избрания губернаторов. Развитие вопроса о «скрытых» полномочиях главы государства наблюдается и в последующем решении Конституционного Суда в Постановлении от 30 апреля 1996 г. «По делу о проверке конституционности пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 3 октября 1994 г. N 1969 «О мерах по укреплению единой системы исполнительной власти в Российской Федерации». Несомненно, что вышеназванные акты Конституционного суда на момент их принятия отражали интересы власти и легитимировали её власти. Однако

необходимо отметить, что принятие Президентом РФ обсуждаемых указов зачастую было необходимо и в некоторых случаях было продиктовано соображениями безопасности государства. Времени на обсуждение закона на тот момент не было, да и результат обсуждений в палатах Федерального Собрания, с учетом большого количества в них представителей, не разделяющих политику Бориса Николаевича Ельцина, предсказать было сложно.

Стране нужны были оперативные решения текущих социальноэкономических вопросов, и Борис Николаевич Ельцин исполнил их. В условиях становления государства законность отходила на второй план, власть руководствовалась, в первую очередь, принципами целесообразности.1 Становление же института скрытых полномочий президента в Америке происходило много раньше американская Конституция, вступившая в силу 28 июля 1788 г., установила, что исполнительная власть в стране вверяется президенту. Следуя структуре ст. I, где отображены полномочия конгресса, ст. II перечисляет конституционные права президента, которые являются «примерными» и не носят исключительный характер.

Это впоследствии раскрыл Верховный суд в деле «Майерс против США»2 , где определил, что президентские права и обязанности могут вытекать из заключенных в Основном законе. Кроме того, дело «МакКаллох против Мэриленда»3 , подтвердило, что конгресс может выбирать средства для совершения предусмотренных ст. I полномочий. Толкование судьи Маршалла, принявшего это решение, может применяться и к 3 разделу ст. II, согласно которой президент обеспечивает точное соблюдение законов, а именно он обладает подразумеваемым правом определять, какие средства необходимы ему для этого. А.А. Мишин, обобщив взгляды американских правоведов, выделил полномочия американского президента по источнику возникновения, подразделив их на следующие группы: полномочия, прямо предусмотренные Конституцией; полномочия, которые считаются подразумеваемыми или присущими президенту как высшему должностному лицу государства, и полномочия, которые делегируются президенту конгрессом.4 Полномочия второй группы не содержатся в Конституции, а выводятся из ее духа, из потребностей практической политики.

Принято считать, что в состав привилегии исполнительной власти включены два конвенционных права президента. Во-первых, это право на конфиденциальность, по которому он может отказать конгрессу в его требовании представить информацию и документацию, касающуюся самого процесса принятия решений исполнительной властью. Вовторых, сотрудники исполнительной власти, и прежде всего аппарат Белого дома, не могут быть обязаны свидетельствовать перед комитетами конгресса о внутренних отношениях в ведомстве президента. В соответствии с меморандумом Президента Рейгана, изданном в 1982 г., привилегия используется как чрезвычайное полномочие только в тех случаях, когда раскрытие информации по запросам конгресса может подорвать национальную безопасность страны, нарушить порядок ведения переговоров или выйти за рамки компетенции парламента. Поставил под угрозу конституционное благосостояние знаменитый «Уотергейтский скандал» 1974 г., когда Президент Р. Никсон отказался предоставить расследовательскому подкомитету сената магнитофонные записи прослушивающих устройств, заявляя, что он осуществляет абсолютную привилегию исполнительной власти, чтобы сохранить приватность его консультаций с кабинетом, а также защитить исполнительную власть от вторжения законодательной ветви.

Правомерность подразумеваемых полномочий президента в США остается дискуссионной. Глава исполнительной власти может сделать все, что диктуется интересами нации, если это прямо не запрещено Конституцией или законом. Слияние в одной выборной должности достоинств короля и власти премьер-министра указывает на то, что государственное управление в США приближено к форме «конституционной диктатуры», допуская наличие подразумеваемых прав. Из всего вышесказанного мы можем сделать вывод о том, что политические и правовое процессы оказали влияние на становление института «скрытых» полномочий. Из-за того, что в России институт президентства еще молод, необходимость данного института еще до конца не познана потому, что современное российское общество связывает институт президента с личностью, которая занимает этот пост, а не с нормами, прописанными в Конституции.

В США, в стране с традиционной системой президентства, личность президента не так важна, как важны права и запреты, установленные для него Конституцией, законодательством, судом, конгрессом. Но существует другая проблема ни в США, ни в России не выявлены четкие границы власти президента, и поэтому появление новых конфликтов неизбежно.

Единственно, ясно следующее, что доктрина подразумеваемых полномочий президента неразрывно связана с его статусом гаранта Конституции и призвана к обеспечению конституционных положений таким образом, при котором все органы государственной власти могут выполнять задачи в пределах своей компетенции. И мы видим путь урегулирования возможных конфликтов в нормативном оформлении уже выявленных «скрытых» полномочий президента и в формировании такой законодательной базы, которая бы исключала неясность в разграничении полномочий Президента и трех ветвей власти.

Е.В. Гордеева


Метки:


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.