website templates free download


Как это было 

Основу культуры завещаний на Руси составляла нравственная обязанность человека позаботиться перед смертью о своей душе, завершить земные дела, справедливо распорядиться тем, что ему принадлежит. Поэтому завещание называлось «душевная грамота» (позднее – «духовная грамота»).

Главным в «духовной грамоте» была не сухая опись оставляемого имущества, а, собственно, родительский завет детям, который выражался через общечеловеческие и православные ценности. Практически все завещания начинались словами «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа…», а заканчивались упоминанием имен «нотариусов» того времени – духовников и служителей церкви. Имущество, естественным образом «прилагавшееся» к завету, таким образом «освящалось» и приобретало особый статус в глазах его принимавшего. Символически с ним пребывали и родительское благословение, и сила рода. В духовной грамоте были определены не только доли наследников, но и то, что передавалось церкви «на помин души» и на благотворительность. Также зачастую указывалось место, где надлежит похоронить покойного, – страшным делом представлялись «похороны на чужбине»: хоронили в основном там, откуда человек был родом.

Титулы по наследству 

Титулы на Руси до царствования Петра I не жаловались, а передавались по наследству, поэтому князем нельзя было стать – им можно было только родиться. До XV в. княжеский титул означал реальное владение княжеством. Сыновья Ярослава Мудрого, потомки Рюрика, стали родоначальниками множества княжеских династий – рязанских, черниговских, смоленских, ростовских, тверских и московских. Наиболее известные в истории России княжеские роды Рюриковичей – Воротынские, Одоевские, Оболенские, Вяземские, Курбские, Шаховские, Прозоровские, Шуйские, Пожарские, Ромодановские и др. Наиболее известные потомки Гедимина – князья Трубецкие, Бельские, Голицыны, Куракины, Хованские.

На следующей ступени феодальной лестницы, после князей, располагались бояре. Самыми родовитыми среди них были старомосковские бояре – Морозовы, Салтыковы, Захарьины, Плещеевы и др. Когда-то их предки помогали московским князьям добиться возвышения Москвы среди русских земель. Объединение русских земель под властью московского князя привело к слиянию боярских и княжеских удельных родов, а в дальнейшем – и к появлению местничества (системы служебных отношений, основанной на взаимном расположении родов, которое всегда должно оставаться одним и тем же). При назначении на должность учитывались не личные качества человека, а положение, которое занимали его дед и отец. Например, сына большого воеводы, командовавшего полком правой руки, нельзя было назначить вторым воеводой. Если кому-то из рода удавалось занять более высокое положение, то гарантированно повышалось положение и его потомства. Спорить с представителем другого рода по поводу занимаемого положения или нового назначения называлось «местничать», а победить в таком споре – «пересидеть». В конце XVII в. местничество было официально отменено. Дворянство составляли в основном потомки обедневших боярских родов. Становились дворянами и выходцы из других сословий, принятые на службу и получавшие поместное жалованье. Таким образом, среди дворянства различались «служилые люди по отечеству», то есть получившие дворянство по наследству, и «служилые люди по прибору», то есть состоящие на службе и получающие поместное жалованье.

При Петре I у российских подданных появилась возможность получать родовые титулы западных государств, в первую очередь Священной Римской империи; в состав России вошли территории, где некоторые из этих титулов издавна использовались. Пожалование родовых титулов зачастую сопровождалось пожалованием земель и крепостных, но формально обладание родовым титулом с определенным имущественным статусом не связывалось, и во многих случаях бароны, графы и князья не были богаты. Князья и графы Священной Римской империи делились на владетельных (действительных) и титулярных. Последние обладали лишь титулом графа или князя; первые же должны были иметь в пределах империи земельные владения.

В качестве правовой основы для бесспорной передачи потомкам как родовых титулов, так и почетных фамилий выступало прямое нисходящее родство по мужской линии. В случае отсутствия таких потомков титулы и почетные фамилии можно было передавать по другим линиям родства и даже свойства, но каждый раз на основании особого разрешения императора. При этом во внимание принимались, с одной стороны, желание сохранить в русской истории старинную или прославившуюся титулованную фамилию, а с другой – наличие достойных преемников.

По женской линии передача титулов пресекшихся родов, собственно, даже не титулов, а титулованных фамилий, стала практиковаться только в царствование Павла I. Так, титул князей Ромодановских вместе с их фамилией перешел к роду Ладыженских, и они стали именоваться Ладыженскими князьями Ромодановскими. А в 1878 г. княжеский титул вместе с фамилией князей Одоевских (старейшей в роду Рюриковичей) получил некий Н.Н. Маслов, мать которого была урожденной Одоевской.

Обзор российских законов о наследственном праве 

Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

М.Е. Салтыков-Щедрин

Происшедшее в нашем обществе кардинальное изменение социально-экономических отношений и, что особенно важно для наследственных отношений, утверждение института частной собственности предопределили обновление законодательства о наследовании. 1 марта 2002 г. вступила в действие часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации, в которую включен раздел V «Наследственное право».

Изменению подверглись и отдельные положения, имеющие важное значение для наследственного права, – расширение свободы составления завещаний, увеличение круга наследников по закону и др. Существенно изменились порядок и формы совершения завещаний, в том числе правовой режим завещанных вкладов, размер и режим обязательной доли в наследстве, способ фактического принятия наследства, порядок раздела наследственного имущества и многие другие положения.

Вышедшие в свет комментарии нового наследственного законодательства, а также практика его применения свидетельствуют об отсутствии единых позиций по ряду вопросов, возникающих при толковании новых норм.

К.Б. Ярошенко, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

Законы о наследстве допетровского времени 

Наиболее древним из дошедших до нас памятников отечественного права, содержащим нормы о наследовании, является заключенный киевским князем Олегом Договор с Византией (911). Договором предусматривалось, что если русский умрет в Византии, не оставив распоряжений о своем имуществе и не имея родственников в Византии, то имущество его должно быть отправлено в Россию его родным; если же умерший сделает распоряжения («створить обряжение»), имущество должно быть передано наследнику по завещанию. Таким образом, в Договоре отражены два признававшихся в то время способа наследования – по закону и по завещанию, причем завещание являлось письменным актом. Наследниками по закону признавались те из ближайших родственников умершего, на которых лежала обязанность кровной мести за убийство сородича.

Более подробные положения о порядке наследования содержались в Русской Правде – сложившемся в ХI – ХII вв. своде феодальных законов Киевской Руси, главном письменном источнике права на всех русских землях вплоть до ХV в.

Наследование допускалось по закону и по завещанию. Вплоть до ХIV в. завещание («ряд») выражалось исключительно в устной форме. При этом оно допускало к наследованию только тех лиц, которые и без него вступили бы в обладание имуществом, то есть целью его было не изменение законного порядка наследования, а лишь распределение имущества между наследниками. Завещания в древности выражали коллективную волю всей семьи под руководством ее главы – отца. Оставлять завещание, по Русской Правде, могли отец и мать по отношению к детям и муж по отношению к жене. Правом наследования обладали исключительно члены семьи. Имущество делилось обычно поровну между всеми сыновьями, но при этом дом с двором всегда входил в долю младшего сына. Вероятно, это объясняется тем, что старшие братья ко времени открытия наследства успевали обзавестись собственным хозяйством.

Постепенно этот принцип распределения имущества среди членов семьи менялся, и можно говорить о том, что суть исторического развития русского наследственного права состоит в расширении круга родственников, призываемых к наследованию. Этот процесс шел параллельно с расширением прав частной собственности, с ростом индивидуализма и значения личности, с ослаблением связей внутри семьи.

* * *

Значительные изменения в порядок наследования были внесены Указом о единонаследии (1714), изданным Петром I. Этот Указ основывался на примерах западноевропейского, прежде всего английского, права. Введение единонаследия означало, что в отношении недвижимого имущества к наследованию как по закону, так и по завещанию призывался только один, главный наследник. Наследником по завещанию мог быть избран один из сыновей, а при их отсутствии – одна из дочерей; если у завещателя не было нисходящих родственников, он мог для наследования недвижимости назначить одного наследника из своего рода. Движимое имущество подлежало свободному завещанию только в случае бездетности наследодателя; при наличии детей оно распределялось между ними. Были ужесточены правила составления завещания – единственной формой до 1726 г. стало письменное завещание, подлежавшее удостоверению в особом («крепостном») порядке.

Вплоть до начала ХХ в. наследственное право, несмотря на объем и подробность его регулирования, оставалось сословно-феодальным и крайне архаическим с экономической точки зрения. К.П. Победоносцев говорил о нем: «Русский закон наследования развивался органически и в полноте лишь относительно порядка, в коем родственники призываются к наследованию, и относительно ограничений наследственного права для некоторых лиц и по некоторым имуществам. Во всем прочем русское наследственное учреждение отличается крайней скудостью определений… Эта скудость становится понятной, когда подумаем, что наш наследственный закон возник в крайней простоте и скудости хозяйственного быта, в коем земледелие преобладает над промышленностью, капиталов образуется немного и обращение их медленно… Нынешний наш закон о наследовании есть по началу своему учреждение для высшего владеющего сословия и ныне имеет практическую важность почти исключительно для меньшинства, по числу незначительного в сравнении с миллионным большинством российского населения…»

Новеллы 1912 г., частично уравнявшие наследственные права женщин и расширившие пределы завещания родовых имуществ, содержали едва ли не единственные изменения принципиальных положений наследственного права, внесенные в Свод гражданских законов со времени введения его в действие в 1835 г.

К 1906 г. русские цивилисты подготовили полноценный проект нового Гражданского уложения. Книга 4 его была посвящена наследственному праву, регулирование которого строилось в соответствии с потребностями динамично развивающегося буржуазного общества, каковым была Россия в начале ХХ в. При подготовке Уложения были учтены не только лучшие достижения отечественной цивилистической мысли, но и новейшие достижения гражданского права Франции, Германии и Швейцарии. К сожалению, из-за затянувшегося согласования проекта в различных государственных учреждениях, а также из-за начавшейся вскоре Первой мировой войны и последовавшей затем революции проект так и не стал действующим законом.

* * *

Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

М. Е. Салтыков-Щедрин

Отголоски несовершенства дореволюционной законодательной системы в отношении прав собственности до сих пор дают о себе знать в современной российской экономике, и в частности – в делах о наследстве. В декабре 2012 г. в газете «Ведомости» была опубликована статья «Право собственности в истории России – его нет, как и не было», написанная историком Томасом Оуэном, автором биографии славянофила и бизнесмена Федора Чижова.

«Право собственности в истории России – его нет, как и не было»

Слабость правового порядка и незащищенность права собственности так же характерны для сегодняшней России, как и для дореволюционной.

Т. Оуэн

Гарантии права собственности недвусмысленно описаны в ст. 34 и 35 Конституции Российской Федерации 1993 г. Тем не менее даже сами собственники относятся к этому праву своеобразно. «Если государство скажет, что мы должны его отдать, мы его отдадим. Мы не отделяем себя от государства», – так говорил Олег Дерипаска о своем главном активе в знаменитом интервью газете Financial Times. В России богатые промышленники со времен Петра I и вплоть до Первой мировой войны действовали в условиях крайне ограниченных прав собственности. По каким причинам царский режим веками отказывался предоставить подданным твердые права собственности? Поможет ли исторический опыт объяснить, почему право собственности слабо защищено и в России XXI в.?

Комментарий Майи Яблоковой, юриста:

«Вообще-то право собственности суть абсолютное право, то есть постоянное, незыблемое, признаваемое и охраняемое государством. Право гражданина стать собственником – неотчуждаемое, в своей основе – естественное. Профессор Е.А. Суханов говорил: “Абсолютность вещных прав обусловлена как раз тем, что они закрепляют отношение лица к вещи, а не к другим лицам, исключая для них возможность препятствовать управомоченному лицу в использовании вещи либо воздействовать на вещь без его разрешения”. А выдающийся российский юрист и государственный деятель К.П. Победоносцев подчеркивал: “…право на вещь порождает всеобщую безусловную отрицательную обязанность относительно хозяина вещи – не делать ничего, что могло бы нарушить его право. Эта обязанность одинаково лежит на всяком, кто не хозяин вещи…”»

В XVIII – начале XIX в. самой очевидной параллелью Олегу Дерипаске были семейства Строгановых и Демидовых. В течение нескольких поколений они занимались добычей и обработкой минерального сырья на огромных территориях, предоставленных им государством. Эти промышленники стали впоследствии дворянами, достигнув тем самым невиданного для людей их сословия статуса. Много лет спустя, в середине XIX в., после Крымской войны, корпорации показали, что именно такие организации способны наиболее эффективно аккумулировать инвестиции и технические знания, осуществлять проекты в области добычи сырья и производства, а также обеспечивать появление новых больших предприятий: железных дорог, пароходств и коммерческих банков. Но, несмотря на значительную институциональную эволюцию, эти новые корпорации сталкивались все с той же давней проблемой ограниченных прав собственности. Власти сохраняли правовой и административный контроль над активами; произвол властей также имел место.

История показывает, что богатство магнатов путинского времени значительно превосходит достижения фаворитов-промышленников царского времени. Преследование соперников российского лидера в современной России более персонализировано, чем это было при периодических случаях государственных злоупотреблений до революции. Несмотря на эти различия, слабость правового порядка в целом и незащищенность права собственности так же характерны для сегодняшней России, как и для дореволюционной.

Д. Чудинов


Метки: ,


Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Комментарии для сайта Cackle

ПОДПИСАТЬСЯ

Ежемесячные обновления и бесплатные ресурсы.