Актуальные юридические консультации по теме: О проблемах защиты чести и достоинства в сети «интернет»

О проблемах защиты чести и достоинства в сети «интернет»

10 Февраль 2019 0:05:08


В настоящее время значительно выросло количество интернет пользователей как в Российской Федерации, так и во всем мире. Вместе с тем растет и количество правонарушений, совершаемых в интернете, в том числе и в сфере нематериальных благ. Вследствие этих обстоятельств растет и количество рассматриваемых судами дел в данной области.



style="display:inline-block;width:240px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-4472270966127159"
data-ad-slot="1061076221">

Посему довольно остро встает вопрос о защите чести, достоинства и деловой репутации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Нельзя не сказать, что актуальность выбранной темы обусловлена не только лишь увлечением количества правонарушений такого характера в интернете, но и большим количеством нерешенных проблем, связанных с правовым регулированием в новой развивающейся, практически нерегулируемой области права, поэтому основными целями данной работы являются:

1) Анализ российского и зарубежного правового регулирования в сети «Интернет», судебной практики и определение возможных перспектив их дальнейшего развития

2) Выделение возможных путей решения поставленных в настоящей работе проблем Наиболее значимыми, глобальными вопросами, которые требуют отдельного рассмотрения и возникают при защите чести, достоинства и деловой репутации являются: идентификация пользователя и проблема юрисдикции.

Проблема идентификации пользователя связана в первую очередь с тем, что не всегда возможно подлинно определить, кто находится «по ту сторону монитора», кого следует привлекать к ответственности и кто должен выступать в качестве надлежащего ответчика по гражданскому иску. Решение этой проблемы будет строиться на основе изучения международной практики в этом вопросе и анализе российской судебной практики, нормативно-правового регулирования, а также доктрины.

Проблема юрисдикции обусловлена глобальностью сети интернет, сущность этой проблемы заключается, в первую очередь, в том, что лицо-правонарушитель и лицо, чье право нарушено, могут находиться не только в разных государствах, но и даже в разных частях света. При этом очевидно, что нельзя оставлять права граждан в области нематериальных благ без защиты. Этот вопрос будет раскрыт через призму действующего правового регулирования и доктринальных предложений по улучшению такого регулирования.

Так же нельзя не сказать, что выделение крупных проблем в рамках работы не помешает нам рассмотреть и существующие более мелкие «шероховатости» в области правового регулирования защиты нематериальных благ в сети. Прежде чем перейти к рассмотрению конкретных проблем, наиболее правильно было бы рассмотреть общий механизм защиты чести, достоинства и деловой репутации и специфику такой защиты в сети.

Общие положения о защите чести, достоинства и деловой репутации в сети интернет Каждому гражданину и юридическому лицу принадлежат нематериальные права в виде права на доброе имя, честь и достоинство, а также право на деловую репутацию. Это право, в первую очередь, проистекает из положений части 1 статьи 23 Конституции РФ [1], что говорит о значимости охраняемых гражданским законодательством общественных отношений.

Личные нематериальные блага имеют абсолютный характер, всегда тесно связаны с личностью их носителя, также важным их свойством является то, что эти блага направленны на обеспечение нормального социального существования личности. Очевидно, что без этих благ невозможно обычное пребывание лиц в обществе, например, юридическое лицо не сможет вести свою повседневную деятельность, при нарушении этих благ, поскольку нарушением будет подорвано доверие к юридическому лицу как контрагенту.

Что же касается физических лиц, то после нарушения гражданин будет совершенно иначе восприниматься в рамках социума, при этом такие нарушения могут принести значительный вред публичным личностям. В виду такой значимости личных нематериальных прав граждан, заключающейся в первую очередь в том, что защита направлена на объективизацию восприятия личности, глава 8 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) [2] охраняет общественные отношения, связанные с неимущественными правами граждан и юридических лиц, и позволят защитить нарушенные права. Важно также отметить, что в силу положений статьи 5 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации» [3] информация размещаемая в сети «интернет» может и будет являться объектом гражданских правоотношений, соответственно, нормы ГК будут применяться к соответствующим общественным отношениям. Для защиты необходимо для начала определить и кратко охарактеризовать защищаемые блага. Обычно, под честью понимают социальную оценку качеств и способностей конкретной личности, под достоинством так же оценку качеств и способностей личности, но только это уже самооценка таких характеристик лица.

Под репутацией мы понимаем сложившееся о лице мнение, основанное на оценке общественно значимых его качеств. Если эти качества относятся к профессиональным, то мы говорим о том, что это деловая репутация гражданина или юридического лица. Защита может осуществляется как самостоятельными правомерными действиями управомоченного лица без обращения к властной силе государства, т.е. в неюрисдикционной, так и в юрисдикционной форме, т.е. когда защита права осуществляется в рамках деятельности государственных органов. Для защиты нематериальных благ лицо, чье право нарушено, имеет следующий инструментарий: 1) Удаление информации в сети «Интернет» и (или) опровержение сведений.

Положения пункта 5 статьи 152 ГК предоставляют лицу возможность требовать удаления порочащих его сведений из сети «Интернет», при этом такие сведения могут распространены в различном виде, например, в виде записанной радио или телепередачи, статьи опубликованной в печати и т.д. главное, чтобы эти сведения находились в сети. Право на удаление информации в сети не лишает лица права защищать честь, достоинство и деловую репутацию традиционным путями, если нарушение прав также было произведено вне сети.

Также существует проблема определения правовой природы этого способа защиты: есть мнение, что удаление информации не является самостоятельным способом, а всего лишь разновидностью опровержения. Однако в доктрине справедливо отмечается, что это не так, поскольку опровержение информации в сети «интернет» по своей правовой природе схоже с восстановлением положения, существовавшего до нарушения, а удаление информации с таким способ защиты, как пресечение действий, нарушающих право [4]. Косвенно эта точка зрения подтверждается и позицией Конституционного Суда в деле о проверке конституционности положений пунктов 1,5 и 6 статьи 152 ГК, суд обращает внимание на то, что если информация на сайте будет сохранена и одновременно будет сделано ее опровержение, то де-факто мы не защитим права граждан и значительно снизим эффективность защиты личных нематериальных благ [5].

Что же касается опровержения сведений, то судом в резолютивной части решения всегда обязательно устанавливается способ опровержения и срок его публикации. Опровержение также может быть в форме публикации текста судебного решения или принятого судом по делу решения. 2) Компенсация морального вреда в соответствии со статьей 151 ГК РФ. Данный способ защиты сводится к тому, что в случае причинения вреда и нарушения личных нематериальных прав лица, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации причиненного вреда. При этом размер компенсации устанавливается судом исходя из характера и степени причиненных гражданину страданий, которые определяются исходя из фактических обстоятельств, а также иных сведений на усмотрение суда. При этом, кажется необходимым обратить внимание на интересное положение абзаца 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда от 24.02.2005 N3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации» [6], которое говорит, что если публикация произведена в СМИ, то суд при определении компенсации также должен учесть и степень распространённости сведений. Несмотря на то, что суды могут учитывать различные обстоятельства по своему внутреннему убеждению, видится, что следует закрепить обязательность рассмотрения количества посещения публикаций в сети «Интернет» при определении размера компенсации морального вреда. Это, укрепив правовой статус пострадавшего от правонарушения лица, позволило бы дать большие гарантии на справедливую защиту личных нематериальных благ.

3) Остальные способы защиты, предусмотренные статьей 12 ГК РФ, за исключением тех, которые не применяются в силу природы защищаемых благ: признание недействительным акта муниципального или государственного органа, присуждение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убытков, неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону. Может показаться, что возможно использование такого способа защиты как признание за гражданином права, но это отнюдь не так, в виду того, что из природы личных нематериальных благ следует, что они неотделимы от личности их носителя и изначально принадлежат гражданину или юридическому лицу и их признание судом не требуется и не повлечет для сторон никаких последствий. Ряд цивилистов считают, что в данном случае возможна и самозащита гражданского права [7, с. 320], однако, такая позиция кажется не совсем верной. В одном из фундаментальных цивилистических трудов В.П. Грибанов выработал доктринальное определение понятия самозащиты – совершение лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов [8, с. 173].

Самозащита может осуществляться как в виде мер активно-оперативного характера, отличающихся тем, что управомоченное лицо применяет меры по отношению к нарушителю без обращения к государственным органам, а также в виде превентивных мер. Видится, что в отношении нематериальных благ возможно только применение мер оперативного характера и буквально в нескольких формах, например, если лицо, чьи права на доброе имя, честь и достоинство были нарушены, обращается к нарушителю лично с требованием удалить прочащую информацию с сайта в сети «Интернет». Невозможность же применения превентивных мер следует из абсолютного характера нематериальных благ, т.к., как правило, заранее не определено какое лицо будет посягать на права гражданина или юридического лица путем распространения порочащих сведений.

Для защиты прав лица в юрисдикционной форме и удовлетворения исковых требований, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации, в соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВС от 24.02.2005 N3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации» необходимо наличие нескольких условий: 1) Несоответствие сведений действительности. Обязанность по доказыванию достоверности распространенных сведений ложится на ответчика. В данном случае так же существует проблема оценочных суждений, заключающейся в том, что мы не можем оценивать действительность такого рода сведений, поэтому и не будет оснований для удовлетворения требований.

Однако, Пленум ВС предусмотрел возможность требования компенсации вреда в случаях, если суждение было сделано в оскорбительной форме, а также возможность ответной реплики в случае, если публикация в СМИ затрагивает права и законные интересы гражданина. Видится, что аналогичное правило следует распространить и к интернет-публикациям. 2) Порочащий характер сведений. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. 3) Факт распространения сведений. В качестве распространения Пленум понимает публикацию в печати, радио и телетрансляцию, распространение в сети «Интернет» и любую другую передачу таких сведений в устной или письменной форме хотя бы одному лицу, которого эти сведения не касаются. Также остро встает вопрос с доказыванием совершения правонарушения.

Для доказывания факта совершения правонарушения можно продемонстрировать интернет ресурс, где размещена информация в суде, допустимо так же предоставить распечатки веб-страницы, ее фотографии и видеосъемку. Допустимы так же и свидетельские показания. Но возникает проблема с тем, что материалы могут быть удалены из сети и тогда станет невозможным демонстрация суду публикации, а другие предложенные доказательства просто-напросто станут неубедительны и их будет довольно легко оспорить. Для того, чтобы избежать этого лицо может: а) обратиться к нотариусу, чтобы он обеспечил доказательства, составив протокол осмотра веб-сайта в соответствии с положениями статей 102 и 103 Основ законодательства РФ о нотариате [9]; б) попытаться использовать в качестве доказательства кэшированные страницы удаленных ресурсов. Лицу, чьи права или законные интересы нарушены посредством сети «Интернет», важно собрать как можно больше и прямых, и косвенных доказательств, дающих представление суду о факте нарушения и иных значимых обстоятельствах. Проблема идентификации пользователя Часто лица в сети совершают правонарушения скрывая свое имя, т.е. анонимно. Тем не менее, для того, чтобы защитить права нам необходимо знать, к кому предъявлять требования и более того, мы еще должны доказать, что оно совершено именно тем лицом, который выступает в качестве ответчика по иску. В международной практике существуют три различные модели регулирования анонимности пользователей: анонимность разрешается (закрепляется) законом полностью или подразумевается, анонимность закрепляется только в определённых сферах, анонимность запрещается. В Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации» была закреплена последняя модель, это следует из положений части 2 статьи 10 федерального закона, где закрепляется правило, которое обязывает включать в распространяемую информацию в сети достоверные сведения о ее обладателях и (или) ее распространителе в форме и объеме, которые достаточны для идентификации такого лица. Тем не менее, нужно отметить, что простого закрепления такого правила недостаточно, потому что де-факто это норма довольно часто не соблюдается.

Доктрина предлагает в качестве возможного способа идентификации в сети «Интернет» лиц, совершивших правонарушения, определение по IP-адресу и сервису WHOIS [10]. Аутентификация по IP-адресу осуществляется через оператора связи, с которым заключается договор на предоставление услуг. Логическая цепочка по идентификации выглядит примерно следующим образом: мы определяем адрес конечного устройства, используем сервис WHOIS для определения интернет провайдера, через которого пытаемся получить информацию о лице, владельце устройства с сетевым адресом. Если узнать IP-адрес правонарушителя не так просто, то получить информацию у провайдера о лице еще сложнее. Конечно, есть возможность в порядке, предусмотренным УПК запросить такие сведения, но поскольку нематериальные блага защищаются в рамках гражданского процесса, то провайдер вполне правомерно откажет в предоставлении такого рода информации. К тому же, даже если информация и будет получена, то у нас возникнет проблема доказывания того, что непосредственно лицо, которое заключило договор с провайдером об оказании услуг, посягнуло на права граждан.

В целом, можно сказать, что такой способ идентификации неудобен и чинит значительные препятствия при защите чести, достоинства и деловой репутации. Тем не менее, не справедливо было бы говорить, что права граждан остаются беззащитны. Проблема возникает лишь в той части, где мы можем требовать с правонарушителя возмещение морального вреда. Во всех остальных случаях мы можем требовать удаления информации с ресурса от владельца такого ресурса в соответствии с положениями пункта 6 статьи 152 ГК. При этом, для своевременности защиты Постановление Конституционного Суда РФ N 18-П 2013 года допускает использование такой меры обеспечения иска как приостановление распространения информации в сети. Такой механизм отнюдь не идеален, но кажется, что его улучшение невозможно без существенного изменения самой модели идентификации пользователей в сети интернет.

Наиболее показательными в данном случае, как мне кажется, являются Белоруссия и Китай, где система идентификации лиц в сети, если ее несколько упростить, действует следующим образом: лицо, заключая договор с провайдером, получает специальный листок с индивидуальным логином и паролем, которые идентифицируют только это лицо в сети. Кроме того, интернет провайдеры должны получать лицензии на осуществление своей деятельности в этих странах. Такая система имеет два существенных недостатка: 1) интернет-пользователи бояться того, что государство осуществляет чрезмерный контроль за их деятельностью в сети, что существенно нарушает их права и свободы; 2) такая система не мешает лицу пользоваться прокси-серверами. Такая модель идентификации способна значительно сократить количество посягательств на нематериальные блага граждан, но как быть с чрезмерным вмешательством государства? Думается, что ограничение прав и свобод будет обоснованным до тех пор, пока государство не вмешивается в частную жизнь пользователей и занимается лишь тем, что защищает права и законные интересы лиц, чьи права нарушены, а также привлекает виновных лиц к ответственности за совершенные правонарушения.

В первую очередь, подразумевается то, что государство не ведет слежки за тем, какой контент просматривается пользователями, за исключением того случая, когда правонарушение уже совершено. И даже в случае совершения правонарушения, государственные органы и должностные лица должны быть ограничены в возможности изучать просмотренный контент за рамками правонарушения. Проблема юрисдикции при защите нематериальных благ Иногда возникают такие ситуации, когда в виду глобальности сети «Интернет» правонарушитель и лицо, пострадавшее от правонарушения находятся в разных государствах. Возникает вопрос о том: а) какое право мы должны применять; б) как защитить права граждан в случае, когда юрисдикция национального суда ограничена территорией государства.

Можно сказать, что для решения первого вопроса у нас есть коллизионные нормы, но они не решают всех проблем, связанных с сетью, поскольку мы не знаем какой коллизионной нормой мы должны воспользоваться. Например, для коллизионной привязки по месту совершения неправомерного акта мы не можем определить такое место, поскольку место совершения правонарушения – глобальная сеть «Интернет», которая объединяет множество государств. Тем не менее, мы можем использовать привязку личного закона физического или юридического лица и подать в Российский суд иск о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Но даже если такой иск и будет удовлетворен, то возникает другая проблема, упомянутая ранее: юрисдикция решения суда ограничена и иностранный гражданин, находящийся, например, на территории Германии может не исполнить такое решение и даже не знать о его вынесении. Возможное решение этой проблемы – блокирование доступа к сайту на территории РФ, как это делалось в американской судебной практике. Подобные примермы были продемонстрированы, например, в деле «Playboy Enterprises vs. Tattilo Edirice» [11] или «Minnesota state vs. Granite Gate resorts, Inc.» [12]. Но проблема заключается в том, что через прокси-сервер все равно можно будет зайти на запрещенные сайты и посмотреть то, что там находится с территории РФ, поэтому нельзя сказать, что будет иметь место полноценная защита нематериальных благ. Мы лишь создаем видимость такой защиты. Справедливости ради скажем, что по крайней мере, мы значительно ограничим количество лиц, которым доступен доступ к порочащим лицо сведениям.

Видится, что для решения вышеупомянутой проблемы необходимо заключать международные договоры. При этом есть существенное «но», суть которого таится в том, что международные договоры заключаются по существенным, важным вопросам. Конечно, регулирование сети «Интернет» может быть предметом международного договора (например, конвенция о киберпреступности, подписанная 23 ноября 2001 года большинством стран-членов Совета Европы, а также США и Японией), но маловероятно, что там будут решаться все проблемы юрисдикции, связанные с защитой нематериальных благ.

Поэтому, на мой взгляд, такого рода договор должен: а) содержать нормы, которые позволили бы исполнять решения судов о защите чести, достоинства и деловой репутации; б) уничтожить правовую неопределенность в отношении информационного пространства, очертить ее правовой статус; в) содержать четкую коллизионную норму. Только после принятия и действия такого международного договора мы сможем смело заявить, что проблема юрисдикции хотя бы частично решена, но в настоящий момент это не так, хотя в доктринальных материалах проблема упоминалась еще в начале 2000-х годов [13, с. 253]. Заключение В данной работе перед собой мы ставили цели по анализу действующего правового регулирования и выделения возможных путей его развития в части решения поставленных проблем в области защиты чести, достоинства и деловой репутации в сети «Интернет». К сожалению, их решение невозможно без существенного изменения существующей системы правого регулирования отношений в глобальной компьютерной сети, в то время как юристы и государственные деятели не уделяют достаточного внимания новой развивающейся отрасли права и не придают такому регулированию большой значимости.

Все же, если эта тенденция изменится, то в области защиты чести, достоинства и деловой репутации должны быть решены две ключевые проблемы: 1. Идентификации пользователя и деанонимизация. Государство уже предпринимало попытку решения данной проблемы, обязав организаторов распространения информации в сети и блогеров предоставлять уполномоченному государственному органу сведения, которых достаточно для идентификации. Тем не менее, это не принесло существенных результатов и вопрос, освещенный в данной работе, остался вполне актуальным. Поэтому видится, что решение должно строиться через выдачу каждому интернет-пользователю исключительно индивидуального логина и пароля для доступа к интернету или же выдачей уникальной смарт-карты с паролем.

При этом жестко должно соблюдаться ограничение государства в возможности чрезмерного контролирования лиц в сети, нарушения их права на свободу поиска и получения информации, а также на невмешательство в частную жизнь. 2. Определение юрисдикции при защите нематериальных благ и их трансграничная защита. Если предыдущая проблема решается более-менее просто в рамках национального законодательства, то эта требует совместного участия нескольких государств для ликвидации существующих пробелов.

Видится, что необходимо принятие международного договора, который позволит четко определить право какого государства должно применяться, а также каким образом мы сможем исполнить решение суда, которым были защищены права лица на доброе имя, честь, достоинство и деловую репутацию. Только такими способами мы сможем доиться улучшения положений лиц, чьи нематериальные блага были затронуты правонарушением, добиться полноценной защиты их прав и социальной справедливости.

Список использованной литературы:

1. Конституция Российской Федерации 1993 года. 2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. 30 ноября 1994г. 3. Федеральный закон от 27.07.2006 N149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». 4. Гаврилов Е.В. Удаление информации в сети интернет как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации. «Законодательство и экономика», 2014, N 2. 5. Постановление Конституционного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е. В. Крылова". 6. Постановления Пленума Верховного Суда от 24.02.2005 N3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации». 7. Гражданское право: учебник в 3 т. Т.1/Е.Н.Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]; под редакцией А.П. Сергеева. – Москва: РГ-Пресс, 2013. – 1008 с. 8. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: «Статут», 2000.411 с 9. Утвержденные ВС РФ «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 года N4462-1. 10. Международно-политические проблемы идентификации в интернет./ М. Якушев.// Индекс безопасности N1 (104). Том 19, 2014 – С. 87-102. 11. «Playboy Enterprises vs. Tattilo Edirice», 1996. 12. «Minnesota state vs. Granite Gate resorts, Inc.», 1996. 13. Наумов В.Б. Право и интернет: Очерки теории и практики. – М.: Книжный дом «Университет», 2002. –

Попов В.Г.


Метки: , ,

Мы очень признательны Вам за комментарии. Спасибо!

Cпециальные предложения, юридическая практика

Более 500 ответов на Ваши вопросы в месяц. Обращайтесь, будем рады!

Популярные темы

Thumbnail Image 1

Закон о контрактной системе (закон о госзакупках)

Планы закупок, цена контракта, оценка заявок, обоснование закупок

44-ФЗ

Thumbnail Image 1

Завещание и наследники

Услуги опытного юриста по завещаниям. Онлайн консультации бесплатно!

Завещание


Cоциальные льготы

Cоциальные льготы

Интересует вопрос о льготах? Спросите у юриста!


Льготы


Военные пенсионеры
Инвалиды
Ветераны

ЖКХ

Жилищно-коммунальное хозяйство

Нормативные акты, сведения о реформах в области ЖКХ


ЖКХ


Квартплата

Загрузка...

Вопросы онлайн