Аннотация. В статье отражены проблемы отграничения уголовной ответственности за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения от кражи автомобиля по уголовному законодательству Российской Федерации. Проанализированы основные
пробелы, существующие в уголовном законе, так же автором предложены некоторые пути устранения выявленных пробелов. Ключевые слова: уголовное право; неправомерное завладение автомобилем без цели хищения; кража автомобиля. В статистическом учете Главного информационно-аналитического центра МВД России среди преступлений против собственности на долю неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угона) отмечается: за 2015 год всего зарегистрировано 29699 (-13%), из них раскрыто 20791 (-12%), за 2016 год зарегистрировано 24169 (-18,6%), из них раскрыто 18213 (-12,4%), за 2017 год зарегистрировано 22442 (-7,1%), из них раскрыто 16329 (-10,3%), за 2018 год зарегистрировано 19460 (-13,3%), из них раскрыто 15094 (-7,6%), за 2019 год зарегистрировано 18895 (-2,9%), из них раскрыто 14056 (-6,9%). По состоянию на январь-октябрь 2020 года всего зарегистрировано 14923 (-6,7%), из них раскрыто 11734 (-2,6%). Кроме этого, в отчете Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2019 год содержатся сведения по статье 166 Уголовного Кодекса Российской Федерации, а именно осуждено 9031 человек (2018 год — 10216; -13%). Говоря об удельном весе в общем числе преступлений против собственности, на долю неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения и краж в Российской Федерации приходится около 23,17%. Удельный вес в общем числе преступлений против собственности, на долю краж и неправомерного завладения автомобилем без цели хищения в Российской Федерации составляет 23,17%.
Преступления в сфере незаконного оборота оружия относятся к составам с двойной превенцией и охраняют общественные отношения не только от незаконных действий по обороту оружия, но и от возможного причинения вреда при использовании оружия, находящегося в незаконном обороте в противоправных целях. Перечень деяний, образующих незаконный оборот оружия весьма обширен, основная их часть входит в диспозицию статьи 222 УК РФ. Некоторые из этих деяний в силу своей специфики выделяются в качестве самостоятельных составов преступления.
Таким частным случаем является установление ответственности за хищение оружия. Данному составу преступления присущи признаки, как хищений, так и преступлений в сфере незаконного оборота оружия. Однако эти признаки не всегда идентичны по своему содержанию тем же признакам, образующим основные составы похожих преступлений (ст.ст. 158, 222 УК РФ). Исходя из положений примечания к ст. 158 УК РФ, данное в нём определение понятия хищения распространяется на все случаи упоминания термина «хищение» в Уголовном кодексе. Соответственно хищению оружия должны быть присущи все признаки хищения.
Яни Павел Сергеевич, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.
В статье анализируется позиция Верховного Суда РФ о квалификации хищения по признаку совершения его в крупном и особо крупном размере, устанавливается связь размера хищения и причиненного им ущерба, комментируются отраженные в судебной практике подходы к исчислению размера хищения.
Ключевые слова: размер хищения, квалификация, ущерб, крупный и особо крупный размер.
A scale of theft
P.S. Yani
Yani Pavel Sergeyevich, LLD., Prof., Professor, Faculty of Law, M.V. Lomonosov Moscow State University.
The article analyzes the position of the Supreme Court of the Russian Federation on classification of theft by the element of its commission on a large and especially large scale, establishes the link between the scale of theft and damaged it caused, comments approaches to estimation of theft scale reflected in judicial practice.
Key words: theft scale, classification, damage, large and especially large scale.
Исходя из законодательного определения, закрепленного в примечании 1 к ст. 158 УК РФ, хищение преследует корыстную цель. Исходя из буквального толкования, корыстная как цель изъятия, как обязательный признак субъективной стороны, предполагает, что субъект имеет целью получение материальной выгоды от хищения, обогащение за счет потерпевшего, имеет цель наживы[1]. Изучая этот признак хищения, отдельные ученые приходили к выводу, о том, что в случае отсутствия корыстного мотива как основного, определяющего волевой акт и направленность умысла субъекта, изменяется природа деяния и, соответственно, невозможна квалификация содеянного как хищения. Ежели виновный выполняет хищение без цели наживы, обогащения, такое деяния не обладает признаками данного преступления [2].
Общее понятие хищения определено в уголовном законе как материальный состав преступления (ч. 1 примечания к ст. 158 УК РФ). Поэтому в судебной практике хищение считается оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению. Причем такая возможность связывается с потребительскими свойствами имущества (см., например, п. 5 Постановления Пленума ВерховногоСуда РФ от 30 ноября 2017 г. No 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Исключение составляет разбой, понятие которого в законе сформулировано как формальный состав преступления и который будет оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, сопряженного в применением насилия, указанного в ч. 1 ст. 162 УК РФ. Это обусловлено двухобъектным характером разбоя, посягающего на собственность как основной объект преступления и отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека или его психическую неприкосновенность, выступающие в качестве дополнительного объекта преступления.
Федеральным законом РФ No 323ФЗ от 03.07.2016 в Уголовный кодекс РФ была введена ст. 158.1, предусматривающая уголовную ответственность за мелкое хищение. Изменения в законодательстве, с одной стороны, декримниализировали ряд деликтов в отношении собственности, с другой стороны, криминализировали их.
Общепринято считать, что основанием криминализации является общественная опасность деяния. В современном российском уголовном праве до недавнего времени законодатель использовал именно такую конструкцию. Однако с 2016 г. введена административная преюдиция в отношении лиц, совершивших хищения на сумму до 2500 рублей. Внушительное число лиц, привлеченных к уголовной ответственности за различные хищения стало, пожалуй, главным катализатором изменения законодательства. Количество осужденных по ч. 1 ст. 158 УК РФ, начиная с 2012 г., ежегодно превышало 30 тыс. человек, а общее количество осужденных ежегодно превышает 700 тыс. человек и имеет тенденцию роста.
При данной тенденции доля лиц, когдалибо привлекавшихся к уголовной ответственности, превысило бы все разумные пределы. Однако частичнаядекриминализация, например путем повышения стоимостного ценза, развязывает руки определенному контингенту. При этом анализ криминологических характеристик лиц, привлеченных по ст. 158–160 УК РФ (так как диспозиция рассматриваемого состава предусматривает совершение мелкого хищения путем мошенничества, присвоения и растраты), позволяет выделить две существенные группы. Первая – это маргинальные слои общества, для которых мелкое воровство – это источник средств существования, и втораягруппа, отличающаяся высоким уровнем социализации. Можно говорить, что одинаковые деяния могут быть совершены с равной долей вероятности принципиально разными представителями общества.
Изучение правоприменительной практики позволяет сделать вывод, что сотрудники полиции нередко допускают ошибки при юридической оценке деяний, содержащих признаки правонарушений, вновь вводимых в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях3 . А если учесть, что изменения в отечественного административное законодательство вносятся довольно часто и достаточно большими объемами, то остается только предполагать, как это сказывается на эффективности работы правоохранительных органов. К числу вызывающих наибольшие затруднения в правоприменительной деятельности полиции можно отнести недавно измененные составы административных правонарушений, предусмотренные ст. 6.1.1 КоАП РФ «Побои» и ст. 7.27. КоАП РФ «Мелкое хищение».