Далее необходимо рассмотреть отдельные классификации и типологии видов и моделей ПЧП, двигаясь от наиболее общих к более частным. При этом мы намеренно исключаем из сферы исследования классификации, не имеющие значительного правового значения, а также те классификации, которые выходят за рамки предложенных выше критериев (признаков) публично-частного партнерства и включают в ПЧП те виды соглашений, которые, по нашему убеждению, к таковым относить не следует*(55).
Из всех классификаций публично-частных партнерств наиболее важными и общими, с нашей точки зрения, являются две: по типу собственности (государственная/частная) на объект ПЧП, а также по источнику возврата инвестиций частного партнера.

В зависимости от того, кому принадлежит право собственности на объект ПЧП в течение эксплуатационной стадии проекта, следует выделить модели, основанные на государственной собственности, а также модели, основанные на частной собственности.

К первым, основанным на государственной собственности ("Government-Owned, Contractor-Operated", GOCO) можно отнести все те механизмы, где частный партнер осуществляет только обслуживание и эксплуатацию объекта ПЧП – модели O&M, которые в принципе с трудом можно отнести к ПЧП, поскольку все риски в данном случае лежат на публичном партнере и данная модель мало чем отличается от публичных закупок. Второй пример – модели, где частный партнер либо передает право собственности на объект сразу после его возведения или реконструкции, либо вообще его не получает – право собственности на вновь построенный или реконструированный объект возникает сразу у публичного партнера, – таковы модели BTO ("строительство-передача-эксплуатация"), в которых частный партнер осуществляет строительство/реконструкцию объекта, передает его публичному партнеру, после чего получает от него право владения и пользования для осуществления эксплуатации и обслуживания. В российской практике такая модель реализована в Федеральном законе РФ "О концессионных соглашениях", п. 1 ст. 3 которого дает следующее определение концессионного соглашения: "По концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением имущество (недвижимое имущество или недвижимое имущество и движимое имущество, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением) (далее – объект концессионного соглашения), право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать [курсив мой. - В.К.] другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности".

Механизмы GOCO подходят для уникальных объектов инфраструктуры, которые должны оставаться в собственности государства и под его непосредственным контролем, например, объекты национальной обороны и безопасности. Частный партнер может обслуживать все объекты, но право собственности на них должно оставаться за публичным субъектом. При этом, используя данные модели, публичный партнер должен гарантировать частному партнеру и его кредиторам, что их инвестиции в объект надежным образом защищены, в том числе путем предоставления оператору права использовать земельный участок и эксплуатировать объект инфраструктуры непосредственно после его создания*(57).
В настоящий момент вплоть до принятия Федерального закона "Об основах государственно-частного партнерства в Российской Федерации" модели ПЧП, основанные на частной собственности в проекте, можно найти в России лишь на уровне регионального законодательства*(58), на федеральном уровне такие модели не предусмотрены, а исходя из того, что гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации, можно сказать, что частная собственность на объект ПЧП в России в принципе запрещена. Речь идет обо всех тех моделях, когда вновь созданный объект поступает в собственность частного партнера, обслуживается и/или эксплуатируется им в течение определенного в соглашении срока, либо передается на определенный срок во владение и пользование публичного партнера (BOLT – "строительство-эксплуатация-аренда-передача"), а по окончании данного срока либо передается публичному партнеру в собственность (модели группы BOT/BOOT – "строительство-владение-эксплуатация-передача), либо остается в собственности частного партнера (BOO – "строительство-эксплуатация-владение"). Использование подобных моделей практикуется в Соединенном Королевстве в форме контрактов PFI, построенных по классической модели DBFO ("проектирование-строительство-финансирование-эксплуатация"), а также в форме концессий (concessions), которые довольно вариативны по сравнению с российским аналогом и могут быть реализованы как на основе частной, так и на основе государственной собственности.

Модели ПЧП, основанные на частной собственности в отношении объекта инфраструктуры ("Contractor-Owned, Contractor-Operated", COCO) особенно подходят для проектов, в которых:
a) инфраструктура не используется исключительно государством, когда существует возможность привлечения дополнительного дохода за счет оказания услуг потребителям;
b) государство нуждается в использовании объекта лишь в течение определенного срока, например, 5 лет при расчетном сроке службы актива 30 лет;
c) собственник может увеличить продуктивность актива за счет улучшения, технического обслуживания и обновления объекта в течение срока его службы, особенно если велик риск относительно быстрого устаревания инфраструктуры;
d) основная "продуктивная" способность актива реализуется за счет его эксплуатации, т.е. когда объект инфраструктуры играет ключевую роль в оказании публичных услуг. Так происходит, например, в случае с объектами водоснабжения, эксплуатация которых и составляет предмет оказания публичной услуги. Напротив, частная собственность в отношении объекта в меньшей степени применима к школам, которые предназначены лишь для размещения участников образовательного процесса, но не являются системообразующей частью образовательной услуги*(59).
Вторая и, пожалуй, основная типология публично-частных партнерств предполагает использование в качестве классификационного критерия критерий источника денежных поступлений частного партнера для возврата вложенных им и партнерами инвестиций (потребители/публичный партнер), а также взаимосвязанный с первым критерий отнесения риска возврата инвестиций.
Если риски получения прибыли целиком или в большей степени ложатся на частного партнера, то речь идет о концессионном типе публично-частного партнерства, при котором проект способен генерировать прибыль без участия государства и частному партнеру предоставляется право получать плату за оказываемые услуги непосредственно с потребителей. Таким образом, концессии характеризуются наличием прямой связи между частным партнером и конечным потребителем: частный партнер предоставляет публичную услугу "вместо" государства, но под его контролем*(60).
Интересно, что иногда, в силу обозначенной специфики, концессии рассматриваются не как разновидность публично-частного партнерства, а как его естественная альтернатива. Так, в соответствии с параграфом 3 ст. 2 бразильского закона о ПЧП*(61) "обычная концессия, не предполагающая денежное предоставление частному партнеру со стороны публичного партнера, не считается публично-частным партнерством".
Концессии являются довольно привлекательной формой реализации инфраструктурных проектов, обладающей целым рядом важных преимуществ, таких как:
a) возможность привлечения частных инвестиций без увеличения суверенного долга (off balance sheet fnancing);
b) более эффективное управление проектом ввиду участия мотивированного и "экономичного" частного бизнеса, эффективная реализация проекта и оказание публичных услуг;
c) политические дивиденды в виде реализации стратегически важных проектов, получения права собственности на объекты инфраструктуры без бюджетных затрат;
d) получение публичным сектором навыков эффективной эксплуатации инновационных объектов инфраструктуры. Подобные "образовательные" услуги могут быть включены в концессионное соглашение как обязательство концессионера;
e) перераспределение наиболее существенных рисков в пользу частного партнера, имеющего наибольшие возможности и навыки управления ими*(62).
В то же время в силу обозначенной специфики концессионной модели, сфера ее применения довольно ограничена и включает все те объекты инфраструктуры, использование которых может быть сопряжено с взиманием платежей с потребителей, включая как население, так и иных пользователей инфраструктуры. В частности, концессии применяются для строительства автомобильных и железных дорог, объектов транспортной инфраструктуры, включая аэропорты, объектов ЖКХ, мусороперерабатывающих заводов, электростанций, трубопроводов и пр., т.е. тех объектов, которые за рубежом нередко объединяются понятием экономической инфраструктуры (economic infrastructure).
При наличии в Российской Федерации специального правового регулирования концессий, представленного Федеральным законом "О концессионных соглашениях", при одновременном отсутствии законодательства, регулирующего иные формы ПЧП, можно с полной уверенностью заключить, что в настоящее время в России форма концессионных соглашений выбрана в качестве основной модели структурирования публично-частного партнерства*(63).
Следует отметить, что концессионные проекты зачастую требуют наиболее серьезных инвестиций со стороны частного партнера и поэтому чаще всего задействуют механизмы проектного финансирования. Кредиторы, привлекаемые в проект в рамках консорциума частного партнера или на основе самостоятельного кредитного соглашения, в таком проекте полностью зависят от денежного потока, продуцируемого объектом инфраструктуры. В качестве обеспечения финансирующие организации обычно требуют права регресса на активы проектной компании. В отличие от традиционного проектного финансирования (например, в случае девелопмента коммерческой недвижимости), инфраструктура не имеет четко определенной стоимости и возможность ее перепродажи, как известно, в значительной степени ограничена. Поэтому в дополнение к праву регресса в отношении активов проекта кредиторы зачастую требуют дополнительного обеспечения в форме передачи прав по проектным соглашениям в случае дефолта проектной компании (creditor’s step-in)*(64).
При отборе частного партнера для размещения концессионного проекта, как правило, используются следующие критерии:
– конечная цена, которая будет предложена пользователям инфраструктуры;
– уровень финансовой поддержки, которая требуется от публичного партнера;
– способность частного партнера реализовать проект.
Концессионные модели можно в свою очередь условно подразделить на инвестиционные и операционные. Инвестиционные концессии (в том числе BTO, BOOT, ROT, BOLT, BOO и др.) предусматривают создание нового объекта инфраструктуры за счет концессионера. К операционным концессиям относятся модели типа ROT ("восстановление-эксплуатация-передача") и АОТ ("техническая реконструкция и расширение объекта-эксплуатация-передача"), в которых концедент передает концессионеру уже существующий объект для проведения его реконструкции, технического перевооружения или расширения, последующей эксплуатации восстановленного объекта концессионером и возврата по истечении срока концессии концеденту*(65).
Несмотря на вполне понятные принципы функционирования концессий, практика их применения от страны к стране может существенно различаться. Так, можно сравнить французскую и англо-американскую модели, считающиеся базовыми общепринятыми концепциями концессий. Во французской модели в принципе исключена приватизация концессионером передаваемого ему в концессию муниципального или государственного имущества. Кроме того, французские концессии являются комплексными, когда концессионеру поручается одновременно и разработка концессии, и реализация мероприятий, необходимых для создания или модернизации инфраструктурных объектов и их эксплуатации. В английской (или англо-американской) модели при выборе частного партнера могут проводиться три отдельных тендера: на проектирование, на строительство и на содержание (или управление) объекта инфраструктуры*(66).
Если риски возврата инвестиций ложатся на государство, которое обязуется выплачивать частному партнеру вознаграждение, размер которого зависит от достижения ряда показателей, характеризующих качество/уровень оказываемых услуг (так называемая "плата за доступность"), то мы имеем дело с соглашением о публично-частном партнерстве (соглашение о ПЧП в узком смысле*(67), "теневая концессия"). Нередко такие соглашения именуются также "контрактами жизненного цикла" (КЖЦ, от англ. "life cycle contracts"), т.е. акцент делается на том, что частный партнер обеспечивает весь жизненный цикл объекта ГЧП, начиная с его проектирования, строительства, до эксплуатации, обслуживания и, наконец, передачи публичному партнеру по истечении срока действия проектного соглашения.
Соглашения о ПЧП (контракты жизненного цикла – КЖЦ) активно применяются для создания и модернизации социальной инфраструктуры, включая объекты образования и здравоохранения, социального обслуживания и пр., которые не предполагают взимание платы за их использование, не генерируют доход и заставляют инвестора обращаться к иным источникам возврата инвестиций, т.е. к государственному или местному бюджету. Модификациями контрактов жизненного цикла являются используемые в мировой практике модели DBFO (design-build-fnance-operate – "проектирование-строительство-финансирование-эксплуатация"), а также британская PFI (private fnance initiative – "частная финансовая инициатива") и ее преемница – программа PF2.
В правовой литературе выделяют следующие основные признаки контрактов жизненного цикла:
1) контракты охватывают все три этапа жизни объекта: проектирование, строительство, эксплуатацию;
2) частный партнер самостоятельно принимает все проектные и технические решения, необходимые для выполнения проекта и несет все соответствующие риски;
3) первоначально привлечение финансирования в проект осуществляется частным партнером в лице специально созданной проектной компании, государственный партнер осуществляет платежи только с момента начала эксплуатации объекта; данные платежи представляют собой "плату" за сервис и зависят от выполнения функциональных требований по контракту и от качества построенного объекта;
4) платежи за сервис от государственного партнера должны быть гарантированы на весь период действия контракта*(68).
В числе очевидных преимуществ КЖЦ можно отметить следующие.
Во-первых, данная модель стимулирует более качественное строительство и обслуживание объекта, так как сервисные платежи напрямую зависят от соответствия объекта функциональным характеристикам, согласованным в контракте вне зависимости от спроса на услуги.
Во-вторых, происходит оптимизация осуществляемых инвестиций в инфраструктуру за счет снижения стоимости объекта и его обслуживания. В отличие от КЖЦ объем расходов и затрат на ремонт и содержание объекта, созданного по государственному заказу, зависит от качества работ и услуг, предоставленных подрядчиками, при том что бремя содержания объекта лежит на публичном партнере.
В-третьих, снижаются сроки реализации проекта, так как при осуществлении платежей в рассрочку с момента ввода объекта в эксплуатацию, частный инвестор мотивирован на реализацию проекта в кратчайшие сроки.
В-четвертых, достигается необходимая прозрачность бюджетных расходов.
В-пятых, отсутствует необходимость резервирования в бюджете средств на строительство объекта: КЖЦ представляет собой инструмент отложенной нагрузки на бюджет*(69).
Несмотря на активную пропаганду и государственную поддержку развития механизмов КЖЦ во многих странах, достаточно вспомнить хотя бы британские программы PFI и PF2, использование данного типа ПЧП вызывает достаточно много вопросов. С одной стороны, он привлекает возможностью сократить сроки строительства и заменить капитальные затраты бюджета текущими затратами, а то и вовсе вывести данные расходы за рамки государственного баланса (off balance sheet)*(70). С другой стороны, такая привлекательность таит в себе серьезную угрозу финансовой стабильности государства, что хорошо прослеживается на примере ряда европейских государств. К примеру, Португалия оказалась на грани дефолта по причине чрезмерного объема обязательств, принятых государством в рамках программы развития национальных дорог, реализованной как раз по модели КЖЦ. Дело в том, что для государства привлекательность КЖЦ не должна состоять исключительно в привлечении частных инвестиций и возможности забалансового учета соответствующих обязательств, ведь зачастую стоимость кредитов под государственные гарантии может оказаться значительно ниже стоимости кредитов, привлеченных под проект КЖЦ, и отсутствие дополнительных издержек (до 10%) на сложные тендерные процедуры для отбора частного партнера и структурирование проекта ПЧП должно изначально склонять чашу весов в пользу более простых и понятных государственных закупок*(71), а не в пользу публично-частного партнерства. Последнее должно быть интересно в первую очередь с точки зрения того технологического и управленческого потенциала, который может быть привнесен в проект частным партнером, но не с точки зрения отложенной нагрузки на бюджет. Действительно, ПЧП позволяет создавать уникальные инновационные объекты, эффективность которых вкупе с профессиональным менеджментом со стороны бизнеса позволяет сократить издержки в процессе эксплуатации и компенсировать значительные затраты на создание данных объектов. Кроме того, кумулятивный эффект от возведения подобной инновационной инфраструктуры, например с точки зрения социального и экономического развития прилегающих территорий, может значительно перевесить все произведенные затраты. Однако создание подобных объектов не всегда является приоритетным и зачастую не выдерживает критики с точки зрения соотношения цена/качество (value for money), поэтому тщательная подготовка таких проектов, их финансово-экономическая оценка представляется особенно важной.
Существуют и смешанные модели – нечто среднее между концессиями и контрактами жизненного цикла. Ряд из таких моделей, с одной стороны, предполагает выплату вознаграждения публичным партнером, а с другой стороны, характер данных платежей указывает на их сходство с платежами в рамках концессионных соглашений. В качестве примера можно привести так называемые shadow tolls (скрытая плата за проезд), когда размер вознаграждения частного партнера по соглашению о ПЧП зависит от уровня трафика на автодороге, т.е., по сути, платеж публичного партнера в данном случае подменяет собой плату за проезд конечного потребителя. Такой механизм используется в случаях, когда платная дорога не может быть построена по социально-политическим причинам, однако финансовый механизм shadow tolls является наиболее эффективным. Данная модель нашла широкое применение в концессионных проектах Великобритании*(72), где строительство платных автодорог всегда вызывает всплеск недовольства в обществе и идет вразрез с социально-ориентированной политикой правительства, и в меньшей степени используется во Франции, где культура платных автобанов очень развита и "прямые и быстрые", но при этом довольно дорогие платные трассы являются общепринятой альтернативой историческим бесплатным дорогам.
Если приведенная выше смешанная модель ПЧП, несмотря на определенное сходство с концессиями, представляет собой все же контракт ПЧП в узком смысле, вторая разновидность смешанных моделей ПЧП, напротив, является концессионной, но при этом определенная (меньшая) часть дохода концессионера от проекта может получаться из бюджетных источников, т.е. за счет концедента в виде так называемого "операционного гранта", представляющего собой компенсацию минимальной доходности. Так, ст. 8 Закона Санкт-Петербурга "Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах" предусматривает возможность выплат Санкт-Петербургом частному партнеру компенсаций, связанных с обеспечением минимального дохода от деятельности партнера по эксплуатации объекта соглашения. Данная мера фактически частично перекладывает предпринимательский риск рентабельности на публичного субъекта.
Такая модель является экономически оправданной и позволяет реализовать наиболее сложные проекты, в которых уровень доходности объекта инфраструктуры будет зависеть от целого ряда факторов, включая развитие прилегающей территории, социальный фон, инвестиционный климат в данном регионе и т.п., и поэтому частному партнеру необходимы гарантии спроса на публичные услуги. При этом, как правило, подобные инфраструктурные проекты носят стратегический характер, и их реализация приносит положительный социальный эффект, что в значительной степени оправдывает предоставление частному партнеру дополнительных финансовых гарантий государства, региона или муниципалитета*(73). Таким образом, данный инструмент позволяет нивелировать риски спроса на публичные услуги и гарантирует частному партнеру определенный уровень дохода.
В настоящий момент, согласно п. 3 ст. 10 Федерального закона "О концессионных соглашениях" применение указанного смешанного механизма концессии допускается и в России (с учетом поправок в ч. 13 ст. 3 Закона о концессионных соглашениях), за исключением тех случаев, когда государство готово полностью финансировать оказание публичных услуг частным партнером: "В случае, если законодательством Российской Федерации предусмотрено финансирование предоставления товаров, работ, услуг гражданам и другим потребителям за счет средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в полном объеме, концессионным соглашением не должна предусматриваться оплата таких товаров, работ, услуг за счет средств граждан и других потребителей".
В подтверждение необходимости предоставления нормативной возможности подобного софинансирования концессионного проекта публичным партнером можно привести положение 34 Типовых законодательных положений ЮНСИТРАЛ по проектам в области инфраструктуры, финансируемым из частных источников, согласно которому "1. Концессионер имеет право устанавливать, получать или взимать тарифы или сборы за использование объекта или свои услуги в соответствии с концессионным договором, в котором предусматриваются методы и формулы для расчета и корректировки таких тарифов или сборов (в соответствии с правилами, установленными компетентным регулирующим учреждением). 2. Организация-заказчик имеет полномочия соглашаться на осуществление прямых платежей концессионеру в качестве замены тарифов или сборов за использование объекта или услуги или в дополнение к таким тарифам или сборам"*(74). Данный подход находит отражение в директивах ЕС*(75), а также в законодательстве о ПЧП многих государств. Так, согласно ст. 2 бразильского закона о ПЧП следует разделять обычные концессии (regular concession), не предполагающие денежные выплаты со стороны государства, и "спонсируемые концессии" (sponsored concession), включающие, помимо потребительских платежей, денежное вознаграждение, выплачиваемое частному партнеру со стороны публичного партнера.
Можно классифицировать публично-частные партнерства в зависимости от сферы их применения или разновидности инфраструктуры, к которым они применяются:
– ПЧП в социальной сфере – ПЧП, реализуемые в отношении объектов социальной инфраструктуры: объектов образования (прежде всего, школ и детских садов), здравоохранения (больниц, госпиталей, поликлиник, врачебных консультаций, перинатальных центров, хосписов и пр.), объектов социального обслуживания и социальной защиты населения (домов-интернатов, центров социального обслуживания и пр.), социального жилья (различные виды специализированных публичных жилищных фондов) и других объектов;
– ПЧП в сфере экономической инфраструктуры: автодорог, железных дорог, объектов транспортной инфраструктуры, энергетики, мусоропереработки, тепло- и водоснабжения, водоотведения и водоочистки, телекоммуникации и др.;
– Межотраслевые, комплексные ПЧП, охватывающие несколько сфер и разновидностей инфраструктуры – проекты комплексного развития территорий, создания кластеров и т.п.*(76).
В зависимости от структуры субъектов-участников проекта можно выделить:
– проекты ПЧП, в которых частного партнера представляет один участник – коммерческая организация или (очень редко) индивидуальный предприниматель;
– сложные проекты ПЧП с множественностью лиц на стороне частного партнера;
– ПЧП, в которых частный партнер представлен консорциумом компаний – инвесторов, проектировщиков, строителей, операторов, кредитных организаций, каждый из которых чаще всего является либо участником (акционером) проектной компании, либо связан с ней соглашением о совместной деятельности (простом товариществе) или аналогичным договором;
– институциональные ПЧП, в которых частный партнер чаще всего представлен совместной компанией частного и публичного секторов;
– проекты с множественностью лиц на стороне публичного партнера*(77).
По структуре и уровню публичной власти, руководящей проектом ПЧП, выделяются ПЧП федерального, регионального (государственно-частные партнерства) и местного значения (муниципально-частные партнерства), а также ПЧП смешанного характера (межгосударственные, федерально-региональные, межрегиональные, регионально-местные и межмуниципальные).
С точки зрения сроков реализации проекта ПЧП можно говорить о публично-частных партнерствах с фиксированным твердым сроком, ПЧП с плавающим сроком (в которых срок проекта определен достижением установленных в соглашении задач и показателей), ПЧП с неопределенным сроком действия (условно-бессрочные проекты).
Можно также типизировать публично-частные партнерства и по другим критериям – таким как масштаб проектов, роль одного из субъектов и т.п., однако юридическое значение подобных классификаций либо значительно ниже, либо отсутствует вовсе, поэтому такие классификации здесь не рассматриваются.
Некоторые специалисты предлагают довольно интересные авторские, большей частью экономические классификации ПЧП. Так, экономист Л. Шарингер предлагает выделять модели оператора, кооперации, концессии, договорную и лизинга в зависимости от того, какую роль каждый из партнеров выполняет в отношении собственности, управления и финансирования*(78). В.Е. Сазонов классифицирует укрупненные модели ПЧП по основанию степени полноты системной организации публично-частного партнерства (степени полноты сотрудничества):
– операторская модель – на частного партнера частично или в полном объеме возложена ответственность за обеспечение предоставления сервисно-инфраструктурных услуг, при этом с пользователей указанных услуг или объектов инфраструктуры взимаются денежные сборы в качестве платы за пользование, эти сборы поступают государственному партнеру, который в свою очередь выплачивает частным партнерам вознаграждение за предоставление указанных услуг; при этом гарантии предоставления услуг или возможностей пользования инфраструктурой обеспечиваются государственным партнером, большая часть рисков (или все риски) и ответственность, связанная с ними, возлагаются на частного партнера;
– концессионная модель – предусматривает прямой контакт частного партнера с пользователями (потребителями) сервисно-инфраструктурных услуг, включая самостоятельное непосредственное взимание денежных сборов с пользователей;
– модель контракта жизненного цикла – частный партнер отвечает за все этапы создания и эксплуатации объекта, включая качество обеспечиваемых объектом услуг на протяжении всего периода времени эксплуатации объекта, указанного в контракте;
– модель сотрудничества – предусматривает создание совместных предприятий заинтересованными сторонами государственного и частного секторов*(79).
Специалисты Deloitte & Touche LPP по степени инновационности организации ПЧП предлагают выделять:
1) ординарную модель ПЧП, включающую большинство существующих моделей публично-частного партнерства (BOOT, BBO, BOO, BLOT, DBFO и т.д.). В соответствии с ординарной моделью большая часть потенциальных рисков (в том числе связанных с превышением лимитов финансирования и нарушением сроков реализации проекта) лежит на частном секторе;
2) модель ПЧП со сниженными рисками – более продвинутый тип публично-частных партнерств, когда решение о распределении между партнерами рисков основывается главным образом на том, какой партнер имеет возможности осуществить более эффективное управление такими рисками;
3) модель конкурентного партнерства. Данная модель направлена на демпфирование недостатков и рисков потери государственным партнером существенных выгод вследствие того, что проект реализуется одним частным партнером на протяжении всего срока осуществления партнерства в случае, если предполагаемое качество каких-либо услуг, по мнению государственного партнера, не отвечает заявленной цене и данные работы выполняются привлекаемой исключительно для осуществления данной деятельности третьей стороной. В соответствии с моделью конкурентного партнерства, совместных предприятий для реализации проектов создается несколько, при этом они действует на конкурентной основе относительно друг друга, и существует возможность перераспределения обязанностей между ними после того, как уточняется предполагаемая производительность и качество тех или иных работ. Описанная модель реализуется, в частности, в Великобритании и в США (данная модель, к примеру, была успешно использована в частном секторе Банка Bank of America в размещении аутсорсинговых контрактов по содержанию местных филиалов);
4) модель альянса. Основная идея данной модели заключается в устранении всякой состязательности и рассогласованности отношений, а также обеспечении совместной деятельности сторон в целях реализации проекта. Ключевым моментом в данном случае является то, что основное внимание уделяется обеспечению совпадения конечных результатов проекта с заданными искомыми параметрами (заданными на этапе проектирования), а также упрощению процедур по управлению рисками. Использование этой модели оправданно и эффективно в тех случаях, когда не совсем ясно, какие именно будущие технические характеристики объекта инфраструктуры возможны в конкретном случае, а также невозможно конкретно предопределить некоторые отдельные моменты осуществления государственно-частных партнерств заранее, например, из-за каких-либо событий, в том числе политических, которые могут повлиять на реализацию проекта;
5) модель поэтапного партнерства (модель последовательных дополнительных партнерств). Данная модель сходна в некоторой степени с моделью альянса, но при этом проекты могут быть реализованы в несколько этапов, как бы последовательных волн. Данная модель подразумевает заключение рамочного соглашения публичного партнера с частным партнером, который осуществляет обеспечение необходимой инфраструктуры и предоставление услуг от имени государственного сектора. Публичный партнер имеет право прекращать реализацию конкретных проектов либо изменять способы реализации и привлекать иных частных партнеров в тех случаях, когда неопределенные на предыдущих этапах условия проясняются, становятся определенными либо если результаты выполнения этапа проекта существенно не удовлетворяют требованиям контракта. Применение данной модели позволяет избежать заключения долгосрочных соглашений ПЧП в тех случаях, когда указанные в договорах масштабы и сроки реализации проектов могут в дальнейшем оказаться избыточными;
6) модель интегратора. Данная модель обеспечивает действительно оптимальное конкурентное стимулирование на протяжении всего периода реализации проекта и предполагает выполнение одним из частных партнеров роли стратегического партнера "интегратора", обеспечивающего развитие проекта и берущего на себя значительную часть риска, который, при этом отделен от непосредственной реализации проекта и принимает минимальное участие в непосредственном оказании услуг. То есть, обобщая, можно сказать, что "интегратор" в основном осуществляет руководство реализацией проекта и координирование деятельности всех прямых исполнителей, в некоторых случаях принимая непосредственное участие в реализации только первых этапов проекта.

Публично-частное партнерство в России и зарубежных странах: правовые аспекты (под ред. В.Ф. Попондопуло, Н.А. Шевелёвой). – "Инфотропик Медиа", 2015 г.

 

Метки: партнерство

---

---

Комментарии для сайта Cackle